Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Categories:

«И откуда только такие берутся?» Несколько слов о госпоже Алексиевич

Originally posted by vol_majya at «И откуда только такие берутся?» Несколько слов о госпоже Алексиевич


«И откуда только такие берутся?» Несколько слов о госпоже Алексиевич / Блог Константина Крылова на «Спутнике и Погроме»

Поводом для написания этого текста стало интервью нобелиатки Алексиевич, в котором она показала красоту души. Ну то есть выдала обычный набор русоедских убеждений.

Нового в этом ничего нет. Сейчас время правды — вскрылись буквально все. Ну да, тётя считает, что русский язык можно и нужно запрещать. Ну да, убивать людей за слова отлично, если эти слова огорчают украинцев. Национализм не очень хорошая вещь, но если он направлен против русских — это марципанчик. Все русские — совки, и за это их тоже надо… ну вы поняли. И так далее и тому подобное.

«Обижаться» на это тоже нет никакого смысла. Люди с русскими ВОЮЮТ. Мы тут сидим добрыми телятами и даже не представляем, до какого уровня ненависти они там дошли. Точнее, их довели — сто лет тихой (но очень действенной) антирусской советской политики, внушившей украинцем, как же хорошо быть нерусским — и потом почти тридцать лет лошадиных доз пропаганды военного уровня по всем СМИ, какие же русские плохие. Пропаганды, всячески поддерживаемой РФ и из РФ. Опять же, следует помнить, что одна из задач российских либералов (являющихся орудием российских властей) является разжигание и легитимизация антирусских настроений за рубежом. Это было всегда — вспомним хотя бы, как «русские интеллигенты» в конце восьмидесятых ездили на поклон в Прибалтику и Грузию и стелились перед местными националистами, всячески благословляя их на ущемление прав русских, на изгнание, на геноцид. Без этих благословений и призывов дело не пошло бы так лихо. Дальше это работало ровно так же — как и сейчас.

Но я, вообще-то, не об этом. Причина, которая заставила меня сесть за клавиатуру — одна фраза какой-то доброй женщины советских убеждений, которая по поводу Алексиевич написала: «И откуда же такие берутся?!» И дальше — «вот мы в Советском Союзе чудесно жили, а теперь развелись такие змеи, гадины». И как же это так могло случиться-то. Ведь хорошая была тётя, про Дзержинского так душевно писала, про старых большевиков. Не иначе, смутили её, обманули. Запутали.

Вот об этом я и хочу кое-что сказать. О том, как могло такое случиться-то.

Начну издалека — но тут по-другому невозможно. Потерпите, потерпите немного.

Советским людям было много чего нельзя. Например, выезжать за границу. Советский человек был насажен, как бабочка на булавку, на советскую прописку. Выехать даже в «соцстрану» (какую-нибудь Болгарию) было тяжелейшим делом — нужно было проходить тридцать три круга ада. Существовала многоуровневая система фильтрации: получить характеристику в месткоме, заверить её у руководства предприятия, потом дождаться рассмотрения её в райкоме или горкоме КПСС, и, наконец, дождаться решения комиссии при обкоме КПСС в составе секретаря обкома КПСС, завотделом административных и торгово-финансовых органов обкома КПСС, начальника управления КГБ, председателя облпрофсовета (уфф!). Это чтобы съездить в соцстрану. Для желающих попасть в страну капиталистическую человека проверяли по полной, причём занималось этим КГБ. При этом советские туристы за границей находились под постоянным присмотром. Они ходили исключительно группами, за их поведением надзирали и т. п.

Однако же! Был один бодрый советский гражданин, который свободнейше раскатывал по всему земному шарику. И ему ещё за это платили. И показывали по телевизору, как он по шарику катается.

Звали его Юрий Александрович Сенкевич. Ведущий старейшей советской телепередачи «Клуб кинопутешественников».

Как это он так устроился? Всё дело было в его хорошем, лёгком характере. Был он простым советским полковником, начальником учебно-тренировочного специализированного центра медико-биологической подготовки космонавтов, ездил себе в Антарктиду — и вдруг! В 1969 году норвежский ученый Тур Хейердал организует экспедицию на папирусной лодке «Ра» через Атлантику и собирается пригласить в качестве члена своего интернационального экипажа русского врача, владеющего английским языком и обладающего чувством юмора. И как-то так случилось, что Сенкевич подошёл. Поплавав на «Ра», Сенкевич приобрёл такую популярность, что его стали приглашать читать лекции по всему Союзу. А потом умер старый ведущий программы «кинопутешествий» Владимир Адольфович Шнейдеров, и Сенкевича пригласили вести передачу. Ну то есть разъезжать по всему миру и получать за это денежку.

Вся страна, прикованная к месту и даже не мечтающая увидеть своими глазами хотя бы Прагу, не говоря о Париже, сидела и смотрела, как этот лёгкий человек то в бананово-лимонный Сингапур плывёт, то в Большой Каньон залетит, то на Южный Полюс отправится. Очень была популярная передача. А Сенкевич путешествовал за всех — за все сто с лишним миллионов советских домоседов.

А всё почему? Потому что человек был хороший. Ну и товарищ проверенный. Вот ему и разрешили кататься.

Зачем я это рассказываю? Потерпите, потерпите чуточку.

Вопрос номер два. Почему в Советском Союзе не было нормальной социологии?

Главной проблемой было то, что социология занимается сбором данных об обществе. В СССР такая деятельность была приравнена к шпионажу: сведения о том, что думает советский человек о советской власти и её проявлениях (дефиците, например) были величайшим суперсекретом. Так что первые социологические отделы при философских кафедрах были созданы с целью… «критики буржуазной социологии». Потом был долгий путь легализации этой науки, об этом можно почитать здесь, например. Но главная проблема не была преодолена. Советским людям, в том числе учёным, было очень сложно заниматься полевыми исследованиями. Например, ходить по домам (или названивать по телефону) и опрашивать людей о том о сём. Потому что мало ли что люди скажут — может, чего антисоветское ляпнут (например, что в магазинах нет мяса и масла). Разрешение на социологический опрос нужно было пробивать на уровне КГБ. Публикация же реальных данных была и вовсе затруднительным делом.

В результате вся более-менее нормальная социология была только у кагебистов. Но эти использовали её в закрытом режиме для своих целей. Остальное — сами понимаете.

И вот на этом фоне возникает удивительный феномен Светланы Алексиевич. Этакой «Сенкевич» от полевых интервью.

Простая женщина родом с Западной Украины, бывшая учительница истории и немецкого языка в школах Мозырского района, потом журналистка в районной газете городка Бяроза Брестской области «Маяк коммунизма» (при этом беспартийная!) — совершает прорыв. Она ездит по республике и берёт многочасовые интервью у множества людей. Темы достаточно острые. Например, первая книга (подготовленная в 1976 году) посвящена вопросу о переезде бывших крестьян в города. Что затрагивало множество неприятных тем вплоть до коллективизации. Удивительно, но на любопытную журналистку никто даже не настучал! Хотя нет, это невозможно, должны были быть доносы. Но этим бумажкам явно не дали ходу. Книгу, однако, не напечатали. Как пишет Википедия, «набор книги был рассыпан по указанию отдела пропаганды ЦК Компартии БССР за критику жёсткого паспортного режима и „непонимание аграрной политики“ партии». А чего они, собственно, ждали от подобного исследования?

Однако талант всегда пробьёт себе дорогу. В 1983 году вышло сочинение «У войны не женское лицо». Опять опросы и интервью, на этот раз с советскими женщинами, участвовавшими в Великой Отечественной войне. На этот раз всё было опубликовано — сначала в двух журналах, потом отдельными изданиями. Тираж книги достиг двух миллионов экземпляров. Это даже по советским нормам — ОЧЕНЬ много. Интересно было бы поднять данные о гонорарах автора с учётом потиражных и за переиздания. А также денег за фильмы, спектакли и прочую продукцию «по теме». Это я напоминаю просто потому, что тема тоже ведь важная.

И опять же задумаемся. На кино и спектакли (про кино — ещё до выхода книги режиссёром Виктором Дашуком были сняты семь документальных телефильмов по сценарию Алексиевич) в СССР нужно было получать разрешения от идеологических и иных инстанций. Причём разрешения серьёзные, со множество согласований. Но эти фильмы и спектакли их как-то получили.

Напоминаю: с 12 ноября 1982 года по 9 февраля 1984 года страной руководил не кто-нибудь, а Юрий Владимирович Андропов. Который успел прижать к ногтю множество разных людей, а напугать ещё больше.

Но вот тов. Алексиевич у него, похоже, вопросов не вызывала.

Почему? А помните Сенкевича. Человек, видимо, был хороший и проверенный. Иначе это объяснить никак невозможно.

Да, кстати: в 1984 году Алексиевич получает государственную награду — орден «Знак почёта», а также литературную премию имени Островского от Союза писателей СССР и премию журнала «Октябрь». Дальше её почти каждый год что-нибудь вручают, сначала советское, потом международное. Нобелевка лишь венчает эту сверкающую гору регалий.

Но всё-таки о творчестве. Следующий признанный шедевр — «Цинковые мальчики» (1989). «Основанием для книги стали интервью с матерями погибших солдат». Напоминаем: к тому времени СССР сделал вид, что побеждён доблестными воинами ислама, и войска из Афганистана вывел. Что там было на самом деле, теперь уже понятно (советскими попользовались и выгнали по свистку). Однако в тот момент и без того пацифистский СССР нужно было ещё истеризировать — до состояния «не будем воевать, мы же детишки, детишечки, мы же против бородатых мужиков ничего не можем». В том же 1989 году был создан «Комитет солдатских матерей России». Им руководила калмычка Кирбасова, показавшая себя во время чеченских войн (надеюсь, читатели помнят, как именно) и в качестве награды получившая возможность доживать век в Финляндии, где у неё, оказывается, жила финская дочь… Ах, извините, увлёкся! В общем, это была крупная государственная операция с очевидными целями — деморализации и истеризации глупого советского общества, доведения людей до состояния «а-а-а-а, сдаёмся-сдаёмся, котятки русские больны». Что получилось просто блестяще — в значительной мере потому, что воевать за совок действительно никому не хотелось (чего совку на данный момент, кстати, и требовалось). Книжка про «цинковых мальчиков» была её составной частью, причём весьма важной. Но она справилась.

После линьки 1989–1991-го — когда советский режим сбросил старую шкурку — у Алексиевич была книга по чернобыльской теме. И потом — сладкая, сладкая жизнь в Европе. Откуда она вернулась в Беларусь, объяснив это очень невнятно. Хотя я думаю, что всё просто. Приказ начальника — закон для подчинённого. Надо будет — и в Сомали поедешь.

О нынешней её роли и говорить-то не нужно. Человек изо всех сил РАБОТАЕТ на силы добра и света. Причём с советского уровня она довольно давно перешла на уровень международный. Что «совсем другой разговор». Отсюда и некоторая потеря самоконтроля — что и проявилось в пресловутом интервью.

Так что же это за волшебная личность и откуда она взялась? Ответ на этот необычайно сложный вопрос я предоставляю читателю найти самостоятельно.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments