Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Categories:
К предыдущему:

Е. Гайдар, "Дни поражений и побед":

Весной 1991 года в Госэкспертизу Минэкономики поступил проект использования нефтяного месторождения Тенгиз, находящегося на территории Казахстана, с участием крупной американской компании "Шеврон" – одной из семерки "Великих нефтяных сестер". Коллеги-экономисты, ознакомившись с документами, вспомнили историю с "проектом века" и попросили меня возглавить экспертизу. Сразу предупредили: наверху давят, чтобы заключение экспертизы непременно было положительным.

Тенгизское нефтяное месторождение сопоставимо по своим запасам с нашим знаменитым Самотлором, позволявшим в течение целых пятнадцати лет держать на плаву тяжелый, неповоротливый броненосец брежневской экономики. Месторождение разведано, нефть хорошая, правда, с повышенным содержанием серы. Ежегодную добычу можно довести до 30 миллионов тонн и поддерживать на таком уровне долгое время. В отличие от Самотлора, расположено сравнительно близко от транспортных путей. В конце 80-х годов Тенгиз считали козырной картой Советского Союза в борьбе за будущее.

Я понимал, что вступаю в игру слишком поздно. Соглашение, подготовленное в результате переговоров американской и советской делегаций, уже обсудили при встрече президенты США и СССР. Одобрили, подписали бумаги. Проекту дан зеленый свет. По большому счету, экспертиза нужна, чтобы все формально одобрить. Но…

Любая западная корпорация – хищник. Иначе ее бы сразу растерзали другие корпорации. Однако она и не опереточный злодей. Просто обучена жизнью играть по жестким правилам бизнеса. И когда неожиданно на противоположной стороне стола переговоров вместо привычного партнера-хищника возникает нечто малокомпетентное, да еще имеющее личные интересы, не целиком, мягко говоря, совпадающие с интересами представляемой страны, результат может получиться поразительный.

Я и не обвиняю специалистов "Шеврона", готовивших проект контракта, в каких-либо особых грехах. Отстаивая выгоды своей корпорации, они действовали профессионально. И именно потому выработанное соглашение приобрело поистине фантастическую форму. Множество ловко встроенных в текст юридических закорючек и зацепок давало корпорации существеннейшие односторонние преимущества.

Посмотрев проект, я понял: уйти в сторону, отказаться от экспертизы нельзя. Действовать нужно быстро, считаясь с тем, что соглашение будет без всякой экспертизы подписано не сегодня, так завтра. На Горбачева энергично давили и советские сторонники проекта, и американцы.

Первое, что я сделал, – через О.Ожерельева, в то время помощника президента по экономике, обратился с письмом к Горбачеву, привел очевидные несуразицы из проекта договора, убедительно попросил не спешить, позволить разобраться подробнее. Положительная резолюция Горбачева на записке дала возможность приступить к детальной экспертизе. Работа над представленным проектом документа подтвердила худшие опасения. Становилось все более очевидным: в случае подписания проекта на предложенных условиях "Шеврон" окажется собственником одного из крупнейших месторождений мира, не приняв на себя никаких четких обязательств по отношению к нашей стране.

Приведу несколько отрывков из подготовленного заключения:

…В случае с Тенгизом, взяв на себя практически весь риск поисково-разведочных работ, СССР понес крупные производственные затраты и предоставляет совместному предприятию разведанное месторождение, на котором начата добыча нефти, уже пошла прибыль.

…Советская сторона предоставляет совместному предприятию, половина собственности которого принадлежит "Шеврону", исключительное право на разведку, разработку и добычу углеводородов на всей территории, охватывающей Тенгизское и Королевское месторождения. С момента подписаний контракта "Шеврон" становится собственником половины скважин, трубопроводов, установок, закупленных в последние годы Советским Союзом для эксплуатации Тенгизского месторождения…

Что касается обязательств компании "Шеврон" получавшей монопольные права на эксплуатацию крупнейшего месторождения, то в представленном проекте договора они просто отсутствовали. В [...] не было сказано ничего определенного, обязывающего относительно объема и сроков инвестиций в развитие совместного предприятия. Все представленные по этим и другим вопросам расчеты и предложения носили ориентировочно-предположительный характер. Разделы соглашения, посвященные этим вопросам, изобиловали словами о необходимости провести переговоры, внимательно изучить и оценить проблемы. Определенность была лишь в одном: "Шеврон", не будучи заинтересованным вкладывать деньги в комплексную переработку сырья, явно ориентировался на экспорт советской сырой нефти.

Даже минимальный размер роялти, до которого в своих предложениях опустилась советская сторона (в среднем за период действия соглашения 7,5 процента совокупной добычи нефти), до сих пор не принят американской компанией.

Единственным исключением, пожалуй, было обещание исправно платить обычные советские налоги. Но и его сводил на нет пункт 13.2 проекта договора, предоставляющий управляющему комитетом "Тенгизшевройла" право своим решением создавать не облагаемые налогом финансовые фонды и расходовать их по своему усмотрению…

Не хочу утомлять читателя перечнем всех пунктов соглашения, дающих односторонние выгоды американцам, их было немало. Заключение же наше заканчивалось выводом: предложенный нам проект соглашения предоставляет беспрецедентные преимущества компании "Шеврон" в ущерб интересам Советского Союза в целом и Казахстана в частности.

Сторонники проекта всполошились. Горбачева начали пугать, что пересмотр подготовленного соглашения не только нанесет ущерб советско-американским отношениям, но и осложнит сотрудничество с деловыми кругами других западных стран, обернется серьезными политическими потерями...

Провели серию переговоров в Москве. С американской стороны их возглавлял Д.Гиффин, президент Американско-Российского консорциума, несущей конструкцией которого был тенгизский проект. Ситуация вполне понятная и, вместе с тем, презабавнейшая. С одной стороны, американцы и наш Миннефтепром во главе с министром В.Чуриловым, с другой – члены экспертной комиссии, ученые, экономисты, геологи, экологи. Разговор получается странный. Мы задаем конкретные вопросы об отсутствии правовых гарантий, обеспечивающих интересы советской стороны, произвольных допущениях при расчете денежных потоков, аномалиях в механизме расчета себестоимости. Нам в ответ – аргументы об исключительном международном значении проекта, его политической поддержке на высшем уровне. После встречи в Москве звонят из аппарата

М.Горбачева: между ним и Дж. Бушем достигнута договоренность, что члены экспертной комиссии вылетят в Сан-Франциско и проведут переговоры с руководством "Шеврона". Несложно понять – главная задача не столько учесть наши принципиальные замечания, сколько убедить в нецелесообразности упорствовать.

Звоню В.Щербакову, в то время первому заместителю председателя Кабинета министров СССР,министру экономики. Мы давно и неплохо знакомы,еще со времен его работы на КамАЗе. Говорю, что согласен провести переговоры с американцами, но считаю необходимым, во-первых, занять жесткую позицию, во-вторых, привлечь к юридической экспертизе проекта международные фирмы, профессионально занимающиеся подобными контрактами,слишком уж в нем много юридически тонких мест,можно допустить серьезную ошибку, нанести ущербинтересам страны. Получив его принципиальное согласие, вылетаю в США.

На аэродроме в Ныо-Иорке отклоняю энергичное предложение безмерно гостеприимных американцев немедленно лететь в Сан-Франциско, откланиваюсь и остаюсь на один день для консультаций. Подписав документ о конфиденциальности, показываю проект договора своим друзьям из крупной нью-йоркской юридической фирмы. Их оценки совпадают с моими: в существующем виде соглашение предоставляет бесспорные односторонние преимущества "Шеврону".

На следующий день – переговоры с руководством "Шеврона". С американской стороны их возглавляет Р.Мецке, президент "Шеврон оверсиз компани", с нашей – я. Вначале отношение американцев – покровительственно-снисходительное: понятное дело, советские коллеги навыдумывали ерундовых придирок, сейчас мы им все объясним. Но по ходу переговоров настроение постепенно меняется.

Когда же мы продемонстрировали пункты проекта соглашения, позволяющие "Шеврону", при желании, не платить ни копейки налогов на прибыль и не выделять ни одного цента на инвестиции, сохраняя при этом все свои приобретенные права, возникло ощущение, что американским представителям откровенно неудобно, просто стыдно смотреть нам в глаза. Начались оправдания: ну вы же понимаете, мы порядочные люди, мы и налоги будем платить, и инвестиционные обязательства собираемся выполнять.




По некоторым данным, в 1986 году из 16 млрд долларов инвестиций, вложенных в советскую нефтяную отрасль, большая часть пошла на финансирование работ на Тенгизе.

В конце 80-х начались переговоры об освоении месторождений Тенгиз и Королевское между правительством Казахстана и американской корпорацией Chevron. Они завершились в апреле 1993 года подписанием соглашения между Chevron Overseas Petroleum и государственной компанией Казахстана “Казахстанмунайгаз” о создании совместного предприятия “Тенгизшевройл”. Срок действия контракта – 40 лет, в течение которых суммарный объём инвестиций должен составить не менее 20 млрд долларов. Прошло почти 20 лет, но в сделке между “Шевроном” и правительством Казахстана остаётся много неясного.

Эколог Махамбет ХАКИМОВ: «В то время “Шеврон” получил готовое месторождение на блюдечке с голубой каёмочкой. Более дурацкого соглашения в мире, наверное, нет. Американцы купили наше месторождение по мизеру, за 400 с лишним миллионов долларов. Этим был крайне удивлен покойный российский политик ныне Егор Гайдар, он сказал, что более грабительского договора не видел.

В соглашении много чего заложено, от чего в итоге выигрывает только “Шеврон”. Нам достаются крохи. Хотя мы могли бы иметь больше с этих доходов.

Иностранцы манипулируют буквально всем. К примеру, ТШО имеет офшорные зоны для продажи тенгизской нефти. Если продавать нефть напрямую, то она будет идти по мировым ценам. Через офшорные зоны – по заниженным, соответственно, в бюджет поступает меньше налогов от продажи. Неизвестно, сколько миллиардов упрятало таким образом от нас ТШО. Они зарабатывают на всём. К примеру, объявляют о том, что запасы нефти на Тенгизе, допустим, 1,5 млрд баррелей. Потом говорят, что пробурены скважины трехмерной и четырехмерной сейсморазведкой, и оказывается, запасы больше. Соответственно их акции на биржах взлетают. А позже объявляют, что данные были неточны, и акции падают. Они сами же их скупают, и на этих манипуляциях зарабатывают.

Акции ТШО у нас не продаются, а у них там любой американец может купить. Также они зарабатывают на мизерных зарплатах казахстанцев – будь то инженер или простой рабочий.

Когда было заключено соглашение с “Шевроном”, наше министерство предложило им построить свой городок в Гурьеве. Но они сказали, что нефтяники должны жить около скважины. А когда начались выбросы, первым сбежало руководство ТШО, они построили офис и “американскую деревню”. Помнится, были радостные возгласы, что мы будем ходить в их городок, общаться, перенимать их культуру. Но вокруг деревни возвели глухую каменную стену.

Сейчас ТШО пытается нам внушить, что казахстанские специалисты в одиночку не справятся. В итоге, думаю, кабальный контракт будет продлён».

http://azh.kz/index.php/ru/news/view/6437
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments