Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Ольшанский в ФБ


У нашей прогрессивной интеллигенции есть одно удивительное заблуждение.
Они все - ну буквально все, в едином порыве, - уверены в том, что образ военной, агрессивной, недоверчивой и спорящей с внешними врагами России создает "империя".
Не будет империи - думают они - не будет такой страны, а будет другая: милая, безобидная, жующая травинку и тихо мычащая, пока ее доят.
Какая наивность.

В действительности, если что-нибудь и исчезнет из нашей жизни при переходе от империи к национальному государству с его демократическими, часто сменяемыми властями, - так это сама прогрессивная интеллигенция, которая веками исполняет у нас роль придворного фрондирующего меньшинства, "умных евнухов во дворце султана".
Не станет султана, отменят империю - не будет и евнухов.

А будет сердитая, цепкая, хуторская, никому и никогда ни одной копейки и ни одного сантиметра земли не сдающая нация, - почти такая же, как турецкая, польская, израильская, украинская, венгерская, да какая хотите, хоть американская, ведь тамошний всемирный Рим - это только крыша над реднековским хутором, а вовсе не дворец и гарем, как у нас.

И до тех пор, пока хоть отчасти жива империя - евнухи могут надеяться, что вдруг умрет злой султан и придет новый, хороший, да и отдаст что угодно кому угодно одним росчерком пера, как это часто у нас случалось.

Но если вместо султана в России однажды появится сильный русский человек - как гражданин, как хозяин, - дворец с гаремом закроются навсегда.
Зато расчеты по накопившимся счетам - только начнутся.

* * *

— А может, когда и если империя сменится на хуторское, интеллигенция перестанет быть пораженческой и станет оборонческой? Ну, когда все это будет "свое и жалко"?

— Конечно. Но это будет русская интеллигенция уже, а не советская.




Из комментариев:

— Прошу прощения, но, незнакомый мне автор, явно путает интеллектуалов и интеллигенцию, видимо, в силу незнакомства с последней. Так вот, сударь, хотелось бы объясниться. Интеллигенция - это не люди с дипломом Оксфорда или Гарварда или МГУ или МАРХИ и т.д. Это люди думающие и болеющие. Это люди готовые, несмотря на минус 18 в диоптриях идти на фронт за свою страну, это люди знающие, что их никто не поддержит в 1968, скромной группой выходящие на площадь, это люди прощающие убийц своих предков и привечающие детей этих убийц(знаю такую историю), это просто люди совести. Для них совесть - важнее всего.А для вас - видимо текст.

— Действительно, cуществуют два понимания интеллигенции.

1. Русская интеллигенция = этнически русские люди с высшим образованием.

2. То, которое излагаете вы.
Его же излагает Британская энциклопедия:

Beginning about 1860, Russian culture was dominated by a group known as the “intelligentsia”, a word that English borrowed from Russian but which means something rather different in its original Russian usage. In the word’s narrow sense, the “intelligentsia” consisted of people who owed their primary allegiance not to their profession or class but to a group of men and women with whom they shared a common set of beliefs, including a fanatic faith in revolution, atheism, and materialism. They usually adopted a specific set of manners, customs, and sexual behaviour, primarily from their favourite book, Nikolay Chernyshevsky's utopian novel Chto delat (1863; What Is to Be Done?). Although appallingly bad from a literary point of view, this novel, which also features a fake suicide, was probably the most widely read work of the 19th century.

Generally speaking, the intelligentsia insisted that literature be a form of socialist propaganda and rejected aesthetic criteria or apolitical works. In addition to Chernyshevsky and Dobrolyubov, typical members of the intelligentsia came to include Lenin, Stalin, and other Bolsheviks who seized power in 1917. Thus it is not surprising that a gulf separated the writers from the intelligentsia. In an important anthology attacking the mentality of the intelligentsia, Vekhi (1909; Landmarks), the critic Mikhail Gershenzon observed that “an almost infallible gauge of the strengths of an artist’s genius is the extent of his hatred for the intelligentsia”. Typically, the writers objected to the intelligentsia’s intellectual intolerance, addiction to theory, and belief that morality was defined by utility to the revolution. Tolstoy, Dostoyevsky, and Anton Chekhov were all sharply contemptuous of the intelligentsia.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments