Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Categories:

о некоторых важных отличиях российского государственного аппарата от его европейских аналогов

Originally posted by marss2 at о некоторых важных отличиях российского государственного аппарата от его европейских аналогов

В последние годы в националистических и патриотических кругах всё более модным становится утверждение, что российское государство на протяжении своей истории было "обычным европейским государством".
Иван Грозный был не более жестоким, чем устроивший Варфоломеевскую Ночь Карл IX, а Николай II так вообще образцовым европейским монархом, выходцем из общей европейской монархической семьи.
Такой взгляд на вещи, конечно, куда более здрав, чем популярное прежде вычленение России как некоего "чуда чудного", ни на что похожего, меньше всего на европейские государства.
В либеральной среде такого рода экзотизация своей собственной страны до сих пор популярна, со всеми прилагающимися колонизаторскими воззрениями и чувствами -- подозрительному, опасливому отношению к народу, убеждению в необходимости особого режима управления, вере в укорененность инакости в самой крови и почве.
Можно даже поблагодарить нашу интеллигенцию, по крайней мере её уходящие поколения, за то что своим громким и грубейшим эссенциализмом они подстегнули в своих полемических оппонентах восприятие более здравых социологических моделей.

Тем не менее, не будучи чем-то экзотическим, российское государство вполне отличалось от других европейских, как и они друг от друга.
Феномены сопоставимые, но разные, иногда чрезвычайно разные.

В столетие революции о некоторых важных отличиях российского государственного аппарата от его европейских аналогов особенно уместно вспомнить -- у нас, в конце концов, в популярной культуре практически отсутствует неидеологизированная картинка имперской, особенно позднеимперской государственности.

Есть советские зарисовки повсеместного ужаса, иногда дополняющиеся столь же политически-мотивированными кадетскими зарисовками,
есть апологетические полотна, упирающие как правило на торжественную красоту, упорядоченность и цивильность государственности на самых её верхах.

Между ними остаются только романы Акунина и фильмы по ним, отображающие государственную действительность примерно также как цикл Миссия Невыполнима отображает деятельность современных американских спецслужб.

Наверное самой поразительной чертой позднеимперской государственности в России было её отсутствие.
Российское государство, в пересчете на количество своих поданных, было самым неукомплектованным служащими: в 1900 году на 1,000 поданных империи приходилось всего 4 госслужащих, в то же время в Британии их было около 7, а во Франции больше 15.
Империя характеризовалась чрезвычайно низким уровнем систематического проникновения в жизнь своих поданных, губернаторские дворцы были форпостами в толще едва контролируемой территории.
Это проявилось сполна в Феврале 1917 года -- имперский режим коллапсировал полностью, все действующие иерархии были в одночасье упразднены, но даже в губернских городах вроде Нижнего Новгорода, не говоря об уездных, это значило настолько мало, что жизнь практически не изменилась.

Другая поразительная черта позднеимперской государственности была следствием вполне распространенного для того времени конфликта традиционных и современных институтов.
Но если сам конфликт был не уникален, его конечный результат, в плане государственного управления, не имел аналогов.

Во всех европейских странах на протяжении 18-19го веков происходила поступательная смена "традиционных" моделей управления, опиравшихся на местных землевладельцев, на "современную", основанную на централизованной, формализованной бюрократии.

Одной из последних стран прошедших этот путь была Пруссия, где юнкеры продолжали собирать налоги, следить за нравами и вершить суд вплоть пока один из них же самих, Бисмарк, не ликвидировал эти полномочия самым грубым образом. К 1900 сословный принцип управления на местах был упразднен даже в Австро-Венгрии.
Но, как вы наверное уже догадались, не в России.

В дореволюционной России, за пределами губернских городов, имперскому государственному аппарату получилось установить непосредственный контроль только над двумя сферами -- фискальной и полицейской.
Министерство финансов назначало сборщиков податей и акцизов, министерство внутренних дел назначало уездных исправников, и в том и другом случае не без участия губернатора, чьи отношения с министерствами не были формализованы.
Практически все остальные функции -- суд, разбирательства, образование, оценка и землеустроение, тюрьма, и даже воинская повинность отправлялись через уездные комиссии и присутствия, председателем которых по должности был уездные предводитель дворянства.
Главным учреждением возглавляемым уездным предводителем дворянства был уездный съезд, он объединял всех "земских начальников", фактически мировых судей уезда, на которых лежала ответственность по разбирательству подавляющего числа крестьянских споров и заявлений. Уездный съезд, под председательством предводителя дворянства, и контролировал земских начальников, и разбирал те дела, которые начальники не могли решить единолично.

Фактически, получилось, что Российская Империя успешно модернизовала аппарат податей и принуждения, поставив на соответствующие должности профессиональных чиновников ответственных перед своими министерствами , но оставила ответственность за "позитивную" часть государственности -- в первую очередь право и разбирательства споров -- на традиционных, непрофессиональных институтах.

Мало того, что должность предводителя дворянства была выборной, и не требовала профессиональной квалификации -- она к тому же и не оплачивалась.

Счастливо избранному дворянину, а к выборам допускались только местные дворяне, записанные в уездную книгу, предстояло возглавлять целый сонм комиссий и присутствий, как сословных, так и общегосударственных, и делать это безвозмездно.

Как упоминалось выше, штат доступный для выполнения положенных функций тоже оставлял желать лучшего.
Если взять пример из центральной России, Бежецкий уезд Тверской губернии, на 248 тысяч человек приходилось всего 9 земских начальников и городской судья, в помощь им Министерство юстиции предоставляло одного профессионального судью из кашинского окружного суда.

Сами начальники, также как и предводитель дворянства могли быть самого разного толка люди, в 1904 году в Бежецком уезде это преимущественно поручики, но также и неимеющий чина человек и, с другой стороны, князь Александр Иванович Хилков, чей брат был министром путей сообщения.

Как мы видим, Российская Империя, именно как государство, никак не была "обычной европейской державой", но при этом и не была она чем-то экзотическим. Даже скудость контакта простых людей с государственным аппаратом не была совсем уж невидана для Европы того времени:

как описывал Юджин Вебер, для крестьян населявших регионы Франции середины 19го века было нормальным сталкиваться с государством только в лице сборщиков податей или военных, считать их чужаками, и саботировать любые взаимодействия с ними.
Касательно описанного, необычность России в том, что хотя она решала задачи сродные европейским, и сродными с европейскими же методами, условия решения, в первую очередь географические, кардинально отличались.

Перенять американские методы решения задач государственного управления -- куда более адекватные географическим реалиям и основанные на низовом самоуправлении -- по ряду причин было невозможно.
Не попыталась этого, толком, сделать и движители Февральской революции, слишком занятые вопросами войны и борьбой в столицах.
Фактически, и без того привыкшие к государственному вакууму регионы просуществовали в знакомом подвешенном состоянии вплоть до захвата власти большевиками.
-------------------------------
Ну я думаю понятно, что имеется в виду -- не некая многовековая древность, которой и не бывает вовсе (те же предводители отправляли разные функции на протяжении 130 лет), а сословный принцип, непрофессиональность, прикрепленность к земле, отсутствие функциональной специализации.

Губернаторы были как раз абсолютно имперскими фигурами и профессиональными служащими -- как правило начинали карьеру в министерствах, почти никогда не губернаторствали там, откуда происходили, активно ротировались и как правило ожидали поста в Петербурге к концу жизни. Но как далеко вне губернского города распространялась их власть? Даже уездные предводители дворянства, и соответственно все комиссии и присутствия уездном уровне, не были, по закону, ответственны перед губернатором.
----------------------------

я два момента хотел бы отметить:

1) Как Империя решала задачи требующие высокой степени мобилизации -- здесь под конкретную задачу как правило выстраивались экстраординарные структуры, вовле
кающие имеющиеся должности. Так, конкретно воинской повинностью на уездном уровне тоже занимался предводитель дворянства (а точнее -- комиссия состоящая из трех человек -- предводителя, исправника, и городского головы). Тоже самое было со столыпинской реформой, чтобы ее фактически осуществить также полагались на специальные землеустроительные комиссии, созданные на уездном уровне и возглавляемые предводителями. По сути предводители были такими универсальными органами "последней мили" государственного управления. Их посредством государство вытягивало людей из "обычной" реальности и завлекало в модернизационные проекты. Предводитель обеспечивал доставку крестьянина на призывной пункт, а дальше начиналась совсем другая история.

2) Вытянуть людей из деревни как водится не то что вытянуть деревню из людей. Империя смогла собрать армию, но делая это она собрала и тыловые гарнизоны, бунт которых в итоге и обеспечил коллапс имперской государственности. Вопрос был не только в готовности империи мобилизовать этих людей, но и в том как эта мобилизация ими воспримется. Так как никакого опыта взаимодействия с современной государственностью простые люди в уездах не имели, то оказались они в ситуации для себя совершенно чуждой и непонятной. Здесь было бы очень интересно сравнить гарнизонный опыт РИ как с другими странами в ПМВ, так и с мобилизацией в гражданскую войну в США. На ум конечно сразу приходят парижские коммунары.


Я не хотел сказать, что в РИ не было современного государственного управления, или раскритиковать то что было. Одномерное суждение о том была ли РИ over- или undergoverned мне тоже кажется не особо информативным. Я хотел сказать, что в РИ существовали несколько разных систем управления, основанных на разных принципах, в значительной степени inconsistent друг с другом. Это было обусловлено скорее объективно, и по отдельности эти системы неплохо работали. Обычно эта inconsistency была не слишком важна, потому что системы были более-менее изолированы друг от друга, но вот та же ситуация с гарнизонами вывела ее на поверхность. Проблема гарнизонов в том, что они оказались и не на фронте (где была работающая "современная бюрократия"), и не дома (где было такое тоже работающее "минимальное управление"), а где-то между, именно там где mismatch проявлялся сполна. Низовое дворянство, кстати, тоже сидело в таком пограничном состоянии, и оно тоже было в высшей проблематично.

Невведение Царем ЧП это прямое следствие того, о чем я говорю. ЧП британского и немецкого образца несовместимы с тем "традиционным" управлением, которое было нормой для значительной части страны. В РИ этим даже не пахло именно потому, что даже представить невозможно, просто нет механизмов отправления такого уклада в стране в целом. По этой же причине кризис снабжения в РИ решался Земгором, а не министерством как в Британии.


------------------------------------------------

присравнении с Западом, надо учитывать, что такая же "непоследовательность" была в БИ, Французской империи, Испанской империи,и так далее. Даже если взять Восток Европы, то РИ в чем-то будет очень похожа на Австро-Венгрию: там был миллион "коронных земель" и отдельно - Венгрия, все эти коронные земли управлялись долгое время не вполне унифицированной системой, хотя со времени Иосифа I в 1790 попытки Австрию гомогенизировать предпринимались.

Это правда, хотя дело не столько в гомогенности конкретных форм, сколько в гомогенности подлежащих принципов. В Австрии, скажем, действительно была куча совсем разных администрации, но кажется все они были профессиональными чиновьичьими, а не сословно-добровольными.

Плюс, в комментарии я хотел сказать скорее что непоследовательность стала фактором слабости и нестабильности. И да, в Австро-Венгрии этот эффект кажется тоже наблюдался.


https://www.facebook.com/severskij/posts/1401646116555712

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments