Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Из истории образования Татарстана


Из истории образования Татарстана


Первым заходом на образование Татарстана стала предпринимавшаяся в 1918-1919 гг. попытка создания Татаро-Башкирской республики. По подготовленному весной 1918 года проекту декрета, в образуемую Татаро-Башкирскую Советскую Республику должны были войти территории Южного Урала и Поволжья, включая Уфимскую губернию, башкирские части Казанской и Оренбургской губерний, районы с мусульманским населением Пермской, Вятской, Симбирской и Самарской губерний. Проект поддержал председатель СНК Ленин, а 22 марта 1918 года нарком по делам национальностей Сталин и комиссар по делам мусульман Средней России М. Вахитов подписали Положение о Татаро-Башкирской Советской республике.[1]

Движителем проекта было крыло татарских коммунистических националистов во главе с одним из ведущих инициаторов создания Татаро-Башкирии, главой Центрального Мусульманского комиссариата Мирсаидом Султан-Галиевым, выступавшее против создания отдельной Татарской республики, и за создание вместо неё объединённой Татаро-Башкирской СР, которая поставила бы башкир в подчинённое татарам положение и позволила бы татарам вести ассимиляторскую политику по отношению к башкирам, а также поставила бы в подчинённое татарскому национализму положение другие народы населяющие территории, которые по плану подлежали включению в Татаро-Башкирию.

В позднейшей речи на II Всероссийском съезде коммунистических организаций народов Востока (Москва, 22 ноября - 3 декабря 1919 г.) Султан-Галиев так обосновывал татарские ассимиляционистские намерения по отношению к башкирам:

«Мы знаем, что в отношении социально-экономическом татары стоят во многом выше башкир и киргизов (казахов), которые нуждаются в политической ассимиляции... Мы видим в истории, что башкиры в культурно-просветительском отношении ассимилируются с татарами. Кто являются учителями [у башкир]? Татары. Литература общая, язык общий... Башкирское правительство издает газеты для башкир на татарском языке, а меньшевики-националисты и шовинисты говорят, что нет, у башкир есть своя культура, свой язык, и должен быть свой язык, должна быть своя литература, В своем стремлении доказать, что башкиры – это действительно отдельная нация, а вовсе не похожа на татар, они доходят до ... абсурда [...] Башкирские националисты говорят, что башкиры должны развиваться самостоятельно. Из этого получается то, что это стремление отделить башкир выливается в форму самого низкого шовинизма.»[2]

Взгляд на башкир как низшую форму татар и демографический материал для строительства татарского ("татаро-башкирского") народа, в котором верхний слой образуется татарами, а башкиры составляют нижний резервуар для ассимилятивного пополнения татар, Султан-Галиев за "форму самого низкого шовинизма" не считал. Современный исследователь отмечает:

«Султан-Галиев отрицает существование башкирского народа, как реальной исторической общности людей, сбрасывает со счетов многовековую башкирскую культуру. Нежелание башкир объединиться в одном автономном образовании с татарами, объясняет злостным национализмом.»[3]

После обнародования проекта ТБСР, в областях, которые подлежали включению в Татаро-Башкирскую Республику, вспыхнула и начала нарастать широкая волна протестов. Против образования ТБСР выступили не только башкиры, но и подлежавшие включению в Татаро-Башкирию чуваши, мари, крещены и другие народности:

«В Малой Башкирии поднялось движение протеста... Часть партийных работников Башкирии развернула агитацию против Татаро-Башкирской республики; отдельные ответственные работники ревкома опасаясь, что Малая Башкирия перестанет существовать, "ведут кампанию травли татар-коммунистов, которые стоят за создание Татаро-Башкирской республики".»

«20 июня 1919 г. ситуация в Башкирии обсуждается на заседании Центрального бюро коммунистических организаций народов Востока. Собрание констатировало: "Такое положение очень гибельно и может отразиться на революционизировании татар и башкир, так как... усиливая национально-классовый антагонизм между башкирами и татарами, может привести к самым нежелательным для нас результатам".»

«Малочисленные народы – чуваши, мари, крещеные татары, по вероисповеданию православные христиане или язычники, – были встревожены: предстояло жить в государстве, в демографической структуре которого будут преобладать мусульмане. Опасаясь противоречий на религиозной основе, общественность принимает экстренные меры к тому, чтобы реализовать декларированное Советской властью право на самоопределение.»

«В начале 1918 г. в управленческой структуре Казанской республики активную общественно-политическую деятельность развернули Комиссариат по чувашским делам, Чувашская фракция Казанского Совета крестьянских депутатов и Чувашский социалистический комитет. 7 апреля 1918 г. Комиссариат по чувашским делам пригласил на совместное заседание представителей этих общественных организаций, чтобы обсудить Положение о Татаро-Башкирской республике. Состоялось бурное его обсуждение. Участники собрания пришли к единому мнению: авторы документа вероятно "вдохновлялись отжившими буржуазно-шовинистическими идеями пантюркизма и панисламизма"; создание Татаро-Башкирской республики явится попранием демократических свобод и послужит реализации идей панисламизма; факт "объявления... без согласия на то местных Советов и национальных организаций Татаро-Башкирской республики [следует] считать досадным недоразумением, не имеющим обязательной силы для чувашей; по характеру этнографического расселения Поволжья и Приуралья никакой Татаро-Башкирской республики быть не может и возможно лишь создание объединяющих многие народности Штатов"; проект отличается "тенденцией установления мусульманской гегемонии в ущерб интересам малых народов и в случае осуществления станет причиной острой национальной розни между мусульманами, русскими и другими народностями. ... Стремясь к дружескому братскому сотрудничеству, чуваши надеются, что свободные от национально-шовинистических вожделений мусульманский пролетариат и беднейшее трудящееся крестьянство будут стремиться к созданию такой областной автономии, которая приемлема для всех народов края и которая будет одинаково защищать права малых народов и меньшинств". В протоколе собрания подчеркивалось, что государственное устройство должно базироваться на "началах федерации народностей", интересы национальных меньшинств и местных народов – чувашей, черемисов, крещеных татар, вотяков и др. – должны быть охраняемы...»

«Идею создания Татаро-Башкирской республики отвергли и участники Объединенного заседания чувашских, черемисских и кряшено-татарских социалистических комитетов, стоящих на платформе Советской власти, и комиссариатов по национальным делам (13 апреля 1918 г.). Обсудив Положение о Татаро-Башкирской республике, говорится в протоколе, заседание постановило: "Выразить протест против такого акта, совершенного помимо воли и согласия местных Советов и национальных организаций чувашей, черемисов, вотяков, крещеных татар...". Собрание высказалось против "тенденции к установлению мусульманской гегемонии в пределах новой республики в ущерб интересам малых народов, что видно из самого названия республики и намечаемых ее границ, разрывающих живое тело мелких национальностей, подвергавшихся наибольшему национальному угнетению, на части...".»

«Декрет Наркомнаца о Татаро-Башкирской республике стал предметом горячего обсуждения и на Общечувашском рабоче-крестьянском съезде (1918 г.). Съезд принял резолюцию: чувашский народ приветствует стремление различных национальностей к самоопределению, устройству своей национальной жизни, но, "по мнению чувашей все народы Великого Российского государства должны стремиться не только к окончательному отделению, но и объединенными усилиями должны восстановить единую Великую Российскую Федеративную Республику, давшую свободу трудовому народу. Чуваши стремятся к тому, чтобы все российские народы, связанные общим трудом и страданиями в прошлом, свое будущее по пути прогресса строили дружными совместными усилиями; чуваши относятся отрицательно к отделению Украины, Кавказа и прочих российских областей, к попытке создания Татарии и Башкирии особой [объединенной] республикой".»

«В документе обосновывалась неправомерность создания Татаро-Башкирской республики – чуваши не верят в возможность ее существования по следующим причинам:»

«"Границы ее намечаются вопреки неразрывным... экономическим связям между разными областями и народами – по товарообмену, экономическому отношению к промышленным центрам, транспорту и прочим культурно-производственным связям.

<...> В пределах новой республики проживает больше всего русского населения... (по сравнению с татарами, башкирами, мещеряками, ногайцами и др.). Кроме того, среди русских, татар и башкир в значительном числе живут чуваши, черемисы, мордва, вотяки и др. Создание новой республики под названием Татаро-Башкирии обострит национальную борьбу и погубит дело свободы.

<...> Трудовой татарский и башкирский народы, в особенности в лице сельского крестьянского населения... не проявляют стремления и усилий к созданию обособленной государственной единицы"».

«Исходя из экономических и демографических предпосылок, Общечувашский съезд заявил, что "не признает необходимости создания Татаро-Башкирской республики и вхождения в ее состав чувашского населения; в случае возникновения республики, съезд настаивает на создании условий для свободного волеизъявления к национальному строительству для тех чувашей, которые по необходимости окажутся в составе республики. По мнению съезда и всего Чувашского народа, населяющие Поволжье и Прикамье национальности: Русские, Татары, Башкиры, Мещеряки, Черемисы, Мордва, Вотяки и др. по взаимному соглашению для решения местных национальных дел могут учредить областную автономию". В резолюции подчеркивалось: съезд доводит свое решение до всех народов региона, с которыми чуваши связаны «общностью происхождения и крови, общностью исторического сожительства, из доброго желания блага мусульманскому населению».[4]

10-16 мая 1918 года в Москве при Наркомнаце было собрано совещание о созыве Учредительного съезда Советов ТБСР. Делегаты совещания встречались с Лениным, Свердловым и Сталиным. Несмотря на оказанное давление, представители губерний (Казанской – К.Я. Грасис, Оренбургской – Г.К. Шамигулов, Екатеринбургской – Ф.Ф. Сыромолотов, Симбирской – Сибгатулла Гафуров и Хасан Рамеев) высказались против учреждения ТБСР. Невзирая на протесты местных представителей, совещание вынесло постановление о созыве учредительного съезда ТБСР, наметив его на июнь, и образовало подготовительную комиссию съезда. После вынесения постановления представители областей заявили протест, осудили позицию Сталина и ушли с совещания.[5]

«Участники совещания разъехались по домам, но волнения по поводу "Татаро-Башкирии" не прекратились. Противники идеи открыли полемику в прессе. К. Грасис – секретарь Казанского губкома РКП(б) выступил против проекта.»

«13 июня 1918 г. в Казани состоялось объединенное заседание делегатов рабоче-крестьянских съездов чувашей, мари, кряшен и вотяков, обсудивших вопрос о Татаро-Башкирской республике. Собрание постановило: отказаться от вхождения в проектируемую республику; для осуществления принципа самоопределения признать желательным создание в районе Среднего Поволжья и Приуралья автономной единицы РСФСР, "учрежденной по взаимному соглашению всех местных национальностей: русских, мусульман, и мелких народностей и исключающей воможность расчленения последних..."»

«Участник Московского совещания в Наркомнаце Г. Шамигулов, вернувшись в Оренбург, доложил на заседании губисполкома: большинство присутствующих было настроено [татарски-] шовинистически; меньшинство "стояло на коммунистической точке зрения и категорически отвергло мысль об образовании Татаро-Башкирской республики. Меньшинство приняло героические меры для защиты своих позиций – перенесло вопрос об образовании означенной республики в Центральный Комитет партии..."»

«Обстановка накалялась. В Уфе в "Известиях Уральского областного Совета" публикуется открытое письмо Г. Аитбаева наркому И.В. Сталину о вспышке национальной розни между башкирами и татарами. Г. Аитбаев был видной фигурой в башкирском революционно-демократическом движении – в 1918 г. являлся членом буржуазного башкирского правительства, входил в состав Центрального Мусульманского комиссариата.»

«Не успела долететь весть о созыве Учредительного съезда для создания Татаро-Башкирской республики, - пишет Аитбаев, - как татары начали враждебные действия против башкир; в Уфе Татарским комитетом арестованы башкиры: комиссар по башкирским делам Уфимской губернии Ахмедуллин, башкирский поэт и композитор Газис Альмухамедов и др. Арест самочинный, без ведома Уфимского СНК. Причина: Ахмедуллин ликвидировал Татарский национальный комитет в Уфе – гнездо татарских контрреволюционеров. Этот комитет тайно рассылал через агентов всем мусульманам России воззвания с призывом поднять восстание против Советской власти. Уфимские татары призывают убивать тех, кто против Татаро-Башкирской республики».

«Для того чтобы доказать, что совместная жизнь татар и башкир в едином государственном объединении невозможна, Аитбаев приводит нелицеприятную характеристику, данную географом Вольфом татарам [...]»

«И вот "таким эгоистам, – упрекает Аитбаев Сталина, – Вы поручаете судьбу целого 2,5-миллионного народа, обрекаете тем самым нас, башкир, на худшую погибель и вымирание, бросаете на условия во много раз хуже, чем при царском режиме... этим историческим актом Вы кидаете башкир на вечное терзание".»

«Автор письма напоминает наркому о драматической ситуации, сложившейся в Москве в апреле 1918 г.: »

«Вспомните, не мы ли Вас умоляли со слезами на глазах об аннулировании объявленного Положения о Татаро-Башкирской республике, вместе со всеми делегатами башкир в здании Судебных установлений, где Вы принимали нас 2 апреля сего года, специально по вопросу о башкирах. ...Я тогда говорил Вам: "Башкирский народ скорее сговорится и столкуется с русским трудовым элементом, так как последний скорее поймет его нужды, но никогда башкиры не сговорятся и не сойдутся с татарами"

«Вы упрекаете нас в том, что мы, якобы, хотим забиться в скорлупу и оторваться от "цивилизованных казанских татар", уверяли, что центральная власть ни под каким видом не допустит никаких обид... но Центр не может уследить за нападением хищников на отдаленные районы.»

«Башкирский народ экономически тесно связан с русским народом; русский народ скорее окажет нам духовную и материальную поддержку, нежели татары, которые стремятся давно... ассимилировать башкирский народ.»

«Аитбаев позволяет себе предположить – "не впал ли Сталин в ошибку, подпав под влияние красноречивых слов татар - Вахитова и других?". Письмо завершается симптоматичной фразой: "С чувством глубокого уважения ко всему СНК, честь имею быть слугою угнетенных масс. Гали Ахмет Аитбаев".»

«19 июня 1918 г. в Наркомнац поступила новая корреспонденция из Уфы, с приложением записки: "Многоуважаемый гражданин Сталин. Направляем газету "Известия Уральского областного Совета" (№ 101, от 5 июня 1918 г.), где помещено открытое письмо к Вам башкира Гали Ахмет Аитбаева." В письме содержалось предупреждение:»

«Образование намечаемой Татаро-Башкирской республики грозит тяжелыми последствиями и серьезной опасностью для башкирского народа. На всей башкирской территории численность русских – 43%; Уральская, Оренбургская, Пермская и Вятская губернии созданы их трудом. Уральский Совет будет иметь серьезные претензии на разъединение этих губерний. В Татаро-Башкирскую республику войдут: Уральская область, Уфимская губерния, запад Оренбургской, южная часть Пермской и Вятской губерний с множеством промышленных предприятий и рабочим классом, который ни под каким видом не намерен признать власть Татаро-Башкирской республики и протестует против самого ее названия. Русское население возмущается главным образом тем, что башкиры, как земельные собственники... не допустят социализации земли». Ведя полукочевой образ жизни, подчеркивает Аитбаев, башкиры покупают хлеб у русских, в случае создания республики на экономической почве возникнет вражда, «башкиры окажутся между двух огней».

«Гали-Ахмет Аитбаев делает искреннее признание: "в Москве я был вынужден согласиться с Татаро-Башкирской Республикой, но вышеприведенные соображения не давали мне покоя ни минуты; душу терзала совесть перед многими страдавшими кровными братьями башкирами – как бросить их на произвол судьбы, предвидя все печальные последствия-великого исторического акта?"».

«Автор письма переговорил с работниками Уральского областного Совета, которые проявили солидарность с его мнением, и решил просить наркома пересмотреть башкирский национальный вопрос. Он указывает И. Сталину на огромную историческую ответственность, которую нарком берет на себя: "Вся наша судьба и вся наша надежда на светлое будущее в Ваших руках"».

«10 ноября 1919 г. I Всебашкирская конференция РКП(б) (Стерлитамак) решительно отвергла идею создания Татаро-Башкирской республики.»

«Перспектива создания этого государственного образования взволновала и чувашей, проживавших в Симбирской губернии. В декабре 1919 г. здесь состоялся Первый съезд представителей чувашских коммунистических ячеек, в повестку дня которого был включен вопрос "Об отношении к Татаро-Башкирской республике". Привожу фрагмент из постановления съезда: "Первый съезд представителей чувашских коммунистических ячеек Симбирской губернии [...] к созданию названной республики... относится отрицательно и заявляет, что Чуваши категорически отказываются входить в нее, ибо: 1. Проектируемая республика нисколько не разрешает национальный вопрос в Поволжье, а хуже запутывает его. Сюда входит много различных национальностей, которые по своим социально-экономическим условиям существования, историческим пережиткам совершенно отличаются друг от друга; ...создается искусственное соединение различных национальностей, поэтому в ней возможны национальные трения... Границы этой республики нарушают цельность и единство чувашского народа, и это может оказать губительное воздействие на культурный рост чувашского народа». Съезд высказался за федеративное устройство России.»[6]

Ввиду широкого взрыва страстей и недовольства национальностей, ЦК РКП решил вынести обсуждение вопроса об образовании ТБСР на II Всероссийский съезд коммунистических организаций народов Востока.

Выступая на съезде, Султан-Галиев, помимо отрицания национальной самостоятельности башкир, выдвинул такой довод за необходимость образования ТБСР и против образования Татарской республики:

«... развивалась и такая мысль: зачем Татаро-Башкирская республика? Необходимо образовать Татарскую республику.»

«Эта мысль исходила, главным образом, от Заки Валидова [башкирского националиста, председателя Башревкома] и других, которые нарочно толкали и толкают татар к тому, чтобы они образовали автономную Татарскую республику, хорошо зная, хорошо чувствуя, что из такой республики ничего не получится и не получится вот почему: потому что, если будет образована Татарская республика, то где ее образовать? Там, где татары? Но мы знаем, что сплошное население татар составляет только 2-3 уезда Казанской губернии и один уезд в Уфимской губернии.»[7]

Остальное население татар и башкир было разбросано дисперсно. В качестве уступки башкирам Султан-Галиев соглашался признать автономию Малой Башкирии (провозглашённой в ноябре 1917 года республики включавшей волости с преобладающим башкирским населением Оренбургской, Пермской, Самарской и Уфимской губерний, возглавлявшейся Валидовым), однако остальным башкирам надлежало стать "татаро-башкирами":

«Мы признаем, что Малая Башкирия автономна, и мы эту автономию разрушать не будем... мы Малую Башкирию не тронем... мы берем остальную территорию, где обитают татаро-башкиры и составляют абсолютное большинство населения. Мы говорим, что в Малой Башкирии всего 800 тысяч башкир, а 2,5 млн. башкир в эту территорию не входят, следовательно, Заки Валидов на этих башкир претендовать не имеет права, и мы говорим, что 2,5 млн. башкир и 6 млн. татар здесь имеются, и это является конкретным основанием для того, чтобы объявить эту территорию Татаро-Башкирской Советской республикой.»[8]

Об отношении самих башкиров к идее о том, что они представляют часть «татаро-башкирского народа», сам же Султан-Галиев сообщает, что дело доходит до уличных боёв: «Были случаи, когда ... избиваются агитаторы [выступавшие за Татаро-Башкирскую республику в башкирских селениях].... мне и другим товарищам угрожали и предлагали не посылать своих агитаторов, иначе мы будем, говорили они, их избивать.»[9]

Из какового проявления энтузиазма башкиров и чувашей о татаро-башкирности Султан-Галиев делает заключение:

«Принимая всё это во внимание, мы должны разрешить вопрос в принципе, какая форма национального самоопределения для нас, татаро-башкир, наиболее приемлема. Такой формой, безусловно, является создание единой Татаро-Башкирской республики.»[10]

«Но башкиры не идентифицировали себя с "татаро-башкирами"», замечает по этому поводу современный исследователь.[11] Позднее, в феврале 1920 года, Башревком соглашаясь с образованием Татарской республики и одобряя её создание, отмечал:

«Мы, представители Башкирской Советской республики, никогда не были против образования... Татарской республики, а если были против, то только против присвоения названия “Татаро-Башкирская республика”, против употребления терминов “Татаро-башкирский язык”, “Татаро-Башкирская литература”, “Татаро-Башкирская армия”».[12]

Предложение о создании ТБСР было скептически встречено съездом, но под массированным давлением сверху он с небольшим перевесом голосов (45 против 38) проголосовал за резолюцию о создании ТБСР. После съезда однако борьба организаций и номенклатур национальных меньшинств против создания ТБСР только обострилась, принудив Политбюро ЦК РКП принять 13 декабря 1919 года решение не создавать Татаро-Башкирскую республику.

Проект татарского национализма по созданию Татаро-Башкирской Советской Республики потонул, напоровшись на башкирский и чувашский национализмы.

А что же русские?

Современный исследователь пишет:

«Уместно привести данные переписи населения 1897 г.: в Казанской губернии насчитывалось 834 тыс. русских, около 600 тыс. татар, чувашей – 507 тыс., башкир не зафиксировано; в Уфимской губернии – около 840 тыс. русских, башкир – почти 640 тыс., татар – 182 тыс.»

«При утверждении проекта мнением полумиллионного чувашского населения и около 1,8 млн. русских и председатель СНК В.И. Ленин, и нарком И.В. Сталин попросту пренебрегли.»[13]

И если чувашские руководители и организации смогли возвысить голос и постоять за свои интересы, то русские такой возможности были в большевистской системе заведомо лишены. Так, на съезде

«Скептически настроенные делегаты отмечали в своих выступлениях, что вопрос недостаточно проработан, в частности, не учитывается мнение русского населения. Этот аргумент глава Центрального Мусульманского комиссариата отбил легко – особых доказательств и не требовалось. Напомнив делегатам, что коммунисты "с первых дней революции стали направлять свои удары в России на русских националистов, на русских шовинистов, на русскую буржуазию, на национальную буржуазию", "их били в национальном вопросе лозунгом национального самоопределения...", докладчик заявил: теперь, когда выставляется возражение о том, что "русское население, может быть, будет против", следует учитывать, что это – "боязнь русского национализма, всякого шовинизма, но мы, коммунисты, этого не должны бояться... И если в Татаро-Башкирской республике русский национализм, русский шовинизм будет в том или ином виде проявляться, мы с этим будем беспощадным образом бороться, так что это опасение ни на чем не обосновано... если такое опасение имеется, то я думаю, наш долг, а также долг русских товарищей коммунистов – бороться с этим злом. Я думаю, русские товарищи коммунисты нам в этом никогда не откажут"».

«М. Султан-Галиев был совершенно прав: действительно, русские коммунисты не отказывали во всех случаях: и когда боролись с великорусским шовинизмом, и когда попирались интересы и права русского трудового народа, (при массовых депортациях русского крестьянства в 20-х гг., например); они добросовестно выполняли известную партийную установку – каждый коммунист обязан бороться в первую очередь с национализмом в среде своей нации, при этом национальные интересы русского трудового народа в лучшем случае во внимание не принимались, в худшем – воспринимались как шовинистические устремления.»[14]

Когда весной 1920 года принималось решение о создании Татарской АССР, решающую роль в принятии которого сыграл председатель Совнаркома РСФСР Ленин, делегаты IX съезда РКП(б) – секретарь Казанского губкома Гордеев, председатель Казанского губисполкома И.И. Ходоровский и председатель Уфимского губкома Б.М. Эльцин – были (в конце марта) на приёме у Ленина.

«В своих воспоминаниях Ходоровский писал: "Мы, представители Казанского губкома, высказались на этом совещании против образования Татарской республики. Наши аргументы были: 1) среди татар нет достаточно выдержанных и подготовленных коммунистов, которым можно было бы передать управление республикой; и 2) образование республики при таких условиях поведет к распаду советского аппарата и к хозяйственному ослаблению района: во всяком случае продразверстка не может быть так успешно выполнена, как она выполнялась до образования Татреспублики..."»

«Ленин [среди уже начавшегося голода и продразвёрсток] возразил: нельзя из-за нескольких миллионов пудов хлеба отталкивать много миллионов нерусского крестьянства; целесообразно установить ряд льгот при взимании продразверстки для крестьян-татар. "На наши указания, – пишет Ходоровский, – что нельзя давать льгот крестьянам-татарам, не давая их и русским крестьянам, Владимир Ильич ответил, что он видит эти затруднения, но надо найти подходящую форму, и все-таки эти льготы нужны, чтобы татарское крестьянство почувствовало реально... образование Татарской республики"».[15]

27 мая 1920 года ВЦИК и СНК издали декрет о создании Татарской АССР. В соответствии с решением Политбюро ЦК РКП(б) 25 июня 1920 г. состоялась передача власти от Казанского губисполкома Ревкому Татарской республики.

«В первые же дни, вспоминает Ходоровский, мы произвели замену русских работников татарами: земотдел поручили Султанову, внутренние дела Измайлову, здравоохранение Мухтарову, управление делами Усманову.»[16]

23 апреля 1920 г. общее собрание татарских коммунистов направило в Центральное бюро коммунистических организаций народов Востока и в Наркомнац телеграмму:

«Общее собрание коммунистов-татар г. Оренбурга, заслушав телеграмму Центрального бюро организаций народов Востока ЦК РКП(б) о создании Татарской республики вынесло следующую резолюцию: “Мы, рабочие-татары, боролись до окончательной победы над контрреволюцией на кровавом фронте и будем бороться на бескровном фронте против экономической разрухи. В настоящее время трудящиеся татары совершенно не требуют какой бы то ни было отдельной республики, а требуют окончательной победы над экономической разрухой страны. Находясь по соседству с получившей автономию Башкирией, видим, что за неимением собственных сил она вынуждена была поставить на ответственные посты всякие антисоветские элементы, вследствие чего там до сих пор не проводятся принципы Советской власти и идеи коммунизма. Мы знаем, что создаваемая Татарская республика очутится в таком же положении, в каком Башкирия. В такой ответственный момент, в момент борьбы за окончательную победу пролетариата над мировым хищником, считаем безусловно недопустимым заниматься какой бы то ни было республикой и протестуем против создания Татарской республики”».[17]



[1] В.Г. Чеботарева, "Наркомнац РСФСР : Свет и тени национальной политики (1917-1924 гг.)", М. 2003, стр. 81.

[2] М. Султан-Галиев, "Избранные труды", Казань, 1998, стр. 234.

[3] Чеботарева, стр. 98.

[4] Чеботарева, стр. 82-86.

[5] Чеботарева, стр. 89-92.

[6] Чеботарева, стр. 92-96.

[7] Султан-Галиев, стр. 233.

[8] Султан-Галиев, стр. 235.

[9] Султан-Галиев, стр. 234-235.

[10] Султан-Галиев, стр. 235.

[11] Чеботарева, стр. 99.

[12] Чеботарева, стр. 124.

[13] Чеботарева, стр. 101.

[14] Чеботарева, стр. 100-101.

[15] Чеботарева, стр. 125.

[16] Чеботарева, стр. 126.

[17] Чеботарева, стр. 127.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments