Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

"Минутка многонациональности: русский урод развлекает кавказских джентльменов"


В Петербурге насаждают толерантность. "Мы победили, потому что были вместе" - надпись на плакате.

Вот это пьяное рыло с гармошкой - русский солдат. А джигит рядом выглядит почти как английский джентльмен. Сразу ясно, кто взял Берлин в 1945 году.






Тяжелейшая и самая страшная по потерям (официальная сегодняшняя цифра 27 млн, видимо, не окончательная) в истории России война была выиграна только благодаря русской силе и упорству. Воинские качества большинства других народов СССР, в пользу которых проводилась политика «позитивной дискриминации», оказалась более чем скромными.

«Уже первые годы войны показали, что формирование воинских частей из местных национальностей в Закавказье, на Кавказе и в Средней Азии не оправдывает возлагавшихся на них советским военно-политическим руководством надежд: части эти отличались низкой боеспособностью, в них был велик процент „самострелов", дезертирства, бегства с поля боя и перехода на сторону врага. Однако и в тех случаях, когда речь шла не о национальных воинских частях как таковых, но о пополнении частей действующей армии призывниками с Кавказа, Закавказья и Средней Азии, положение дел было не намного лучше. Официальные документы с фронта в 1941—1942 гг. буквально пестрят сообщениями о тех проблемах, с которыми приходилось сталкиваться командованию частей и подразделений Красной армии в их попытках сделать минимально боеспособными части и соединения, где значительную часть военнослужащих составляли призывники с Северного Кавказа, а также из Закавказья и Средней Азии» (Т.А. Дмитриев).

Так, например, прибыв на Крымский (до 28 января — Кавказский) фронт 20 января 1942 г. в качестве представителя Ставки Верховного главнокомандования, заместитель наркома обороны СССР, начальник Главного политического управления Красной армии Л.З. Мехлис просил дать ему «пополнение именно русское и обученное, ибо оно пойдет немедленно в работу» и недвусмысленно потребовал от командующего СКВО генерала В.Н. Курдюмова очистить части округа от «кавказцев» (выражение самого Мехлиса) и заменить их военнослужащими русской национальности.

Начальник политотдела Северной группы войск Закавказского фронта бригадный комиссар Надоршин доносил начальнику Главпура А.С. Щербакову: «В результате запущенности воспитательной работы с личным составом, плохого изучения и знания людей, в результате отсутствия элементарной работы по сколачиванию подразделений и подготовке их к участию в боях состояние большинства национальных дивизий до последнего времени было плохое. В частях этих дивизий имелись массовые случаи дезертирства, членовредительства и измены Родине. Две национальные дивизии — 89-я армянская и 223-я азербайджанская — по своей боевой подготовке и политико-моральному состоянию личного состава были признаны небоеспособными и отведены во второй эшелон. 223-я дивизия, не вступив еще в бой и только находясь на марше для занятия участка обороны, показала свою небоеспособность. На этом марше из частей дивизии дезертировало 168 человек одиночками или группами, унеся с собой оружие и боеприпасы. 89-я дивизия с первых же дней боев при незначительном столкновении с противником дрогнула, растеряла много людей, техники и оружия и также показала себя неспособной выполнить хоть сколько-нибудь серьезную задачу... Аналогичное положение вскрыто сейчас и в 392-й грузинской дивизии».

А вот воспоминания на ту же тему известного советского поэта Б.А. Слуцкого, с осени 1942 г. — инструктора, с апреля 1943 г. — старшего инструктора политотдела 57-й дивизии:
«Оглядевшись и прислушавшись, русский крестьянин установил бесспорный факт: он воюет больше всех, лучше всех, вернее всех... Уже к концу первого года войны военкоматы выволокли на передовую наиболее дремучие элементы союзных окраин — безграмотных, не понимающих по-русски, стопроцентно внеурбанистических кочевников. Роты, составленные из них, напоминали войско Чингиза или Тимура — косоглазое, широкоскулое и многоязычное, а командиры рот — плантаторов и мучеников сразу, надсмотрщиков на строительстве вавилонской башни на другой день после смешения языков. Офицеры отказывались принимать нацменов. Зимой 1942 года в 108-ю дивизию подбросили пополнение — кавказских горцев. Сначала все были восхищены тем, что они укрепляли на ветке гривенник, стреляли и попадали. Так в то время не стрелял никто. Снайперов повели в окопы. На другой день случайная мина убила одного из них. Десяток земляков собрался возле его трупа. Громко молились, причитали, потом понесли — все сразу. Начались дезертирства и переходы. Провинившиеся бросались на колени перед офицерами и жалко, отвратительно для русского человека, целовали руки. Лгали. Мы все измучились с ними. Нередко реагировали рукоприкладством. Помню абхазца с удивительной японской фамилией, совсем дикого, который ни в какую не хотел служить. Трудно было пугать прокуратурой людей, не имевших представления об элементарной законности. Абхазец по-детски плакал, выпрашивал супу на дальних кухнях. Командиры рот в наказание получали его поочередно».

Как следствие, «большая часть (55,4%) созданных на рубеже 1941—1942 гг. национальных соединений были расформированы, не успев принять участия в бою... Из среднеазиатских соединений были расформированы 80,6% соединений»; в целом ряде дивизий «удельный вес военнослужащих кавказского происхождения целенаправленно сводился к минимуму путем перебросок личного состава, нередко очень масштабных... Из 61-й стрелковой дивизии в августе 1942 г. распоряжением Генштаба были предварительно изъяты 3736 армян, 2721 азербайджанец, 510 дагестанцев. Образовавшийся некомплект покрывался за счет русских, украинцев, белорусов...» (А.Ю. Безугольный).

Более того, «советское руководство было вынуждено пойти на беспрецедентный шаг — полностью отказаться от призыва на действительную воинскую службу и направления в действующую армию военнообязанных из числа местного населения из республик Средней Азии, Закавказья и Северного Кавказа... Общее число национальностей СССР, не призывавшихся в армию, в конце 1943 г. достигло 43, что практически один к одному совпадало с числом (45 национальностей), не призывавшихся в армию в царской России...» (Т.А. Дмитриев).

Отсюда значительно более низкие боевые потери этих народов. Так, «потери осетин... в 1,7 раза ниже их удельного веса среди населения Советского Союза; кабардинцев и балкарцев — в 3,3 раза; дагестанцев — в 3,9 раза; чеченцев и ингушей — более чем в 11 раз. Напротив, это соотношение у русских составило 1,13:1. Существенно ниже относительные потери среднеазиатских и закавказских народов...» (А.Ю. Безугольный).

(С. Сергеев, "Русская нация, или Рассказ об истории её отстуствия", стр. 537-540)

Безугольный А.Ю. «Источник дополнительной мощи Красной армии...» Национальный вопрос в военном строительстве в СССР. 1922-1945. М. 2016.

Дмитриев Т.А. «Не возьму никого, кроме русских, украинцев и белорусов». Национальное военное строительство в СССР 1920— 1930-х гг. и его испытание огнем и мечом в годы Великой Отечественной войны // Вопросы национализма. 2013. № 2 (14).
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments