Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Category:

"А еще говорят, что русский народ музыкален", часть II.


Немолодой московский батюшка в доверительной беседе признался, что до крайности не любит вопрос, которым его время от времени умучивают разные малознакомые люди – не любит, потому что не понимает: о русском национализме и недобром отношении к иноплеменникам.

– У меня, – говорит, – на приходе кого только нет: все народности бывшей державы, а также эфиоп, финн, татарин и кореянка... У вас кореянки нет?

– Кореянки нет, зато есть англичанин и новозеландка.

– А новозеландка, – какого она рода-племени?

– Кто ж ее знает, – говорю, – новозеландского, наверное...

– Да такая существует ли – специальная новозеландская нация?

– Точно сказать не могу, но – имеют право.

– В общем-то, да. Однако речь о другом: мы ведь заняты не выяснением национальности, а спасением души, которая по природе своей, как известно, христианка... А тут пристают: почему вы к нам плохо относитесь, почему гоните и преследуете...

– Ну, это, наверное, не кореянка.

– Нет, конечно.

– Думаю, что и не эфиоп.

– Разумеется. И вот недавно, когда какой-то клещ впился в меня со своими антирусскими обвинениями, вспомнилась вдруг одна история из моего детства... Даже не история, собственно, а так – две картиночки. И все словно высветилось – весь этот проклятый вопрос, и видно стало, что он – ложь, и на самом-то деле все не так, все – наоборот! – И батюшка взялся излагать историю в "две картиночки".

Началось с того, что отец будущего священника – офицер-фронтовик выиграл по облигации десять тысяч. И купил пианино. Очень уж ему хотелось, чтобы сын стал музыкантом.

Учительница попалась серьезная и обстоятельная, и дело пошло на лад. Наконец, был экзамен в музыкальной школе при консерватории: мальчик выдержал его вполне достойно – об этом единодушно говорили все преподаватели. А потом отца пригласили побеседовать "о будущем юного дарования". В подробности этого разговора ребенка не посвящали, однако ночью сквозь сон он слышал, как отец рассказывал матери:

– Всех родственников до седьмого колена перечислил: и своих, и твоих, – не годимся...

– Почему? – недоумевала мать.

– Потому что русские! – раздраженно объяснил отец.

– Тише ты, тише: разбудишь...

– Где они были, когда шла война? Пятый Украинский фронт. Ташкентское направление?.. А теперь командуют: русским в музыку ходу нет...

Такой была первая "картиночка". Затем мальчика приняли в обычную музыкальную школу. Дела его шли столь успешно, что за два года до выпуска преподавательница сказала: "Тебе здесь делать уже нечего". И на ближайшем концерте известной пианистки, с которой школьная преподавательница была в недальнем родстве, случилась вторая "картиночка", мало чем отличающаяся от первой. В антракте отрока привели в консерваторскую артистическую, он что-то сыграл, и пианистка удивленно промолвила: "Интересный мальчик, оч-чень интересный". Потом музыкантши остались поговорить, а ученик ждал за дверью.

Концерт известной пианистки они недослушали: преподавательница, выбежав из артистической, взяла его за руку и потащила по лестнице к выходу.

– "Не наш", видите ли, "не наш", – разгневанно повторяла она. – Нельзя же зарывать талант в землю? Разве мальчик виноват, что родился русским?

Батюшка сказал, что поначалу повторял эту строчку, словно стишок: "Разве мальчик виноват, что родился русским?". А потом забыл...

Вскоре после этого разговора у преподавательницы возникли сложности на работе, пришлось оставить учеников и перейти в какую-то подмосковную школу. Музыкальная карьера "оч-чень интересного мальчика" бесславно закончилась.

– Так кто же кого притеснял и зажимал? – смеялся батюшка. – Кто кому не давал ходу?.. На самом-то деле все наоборот! – и простодушно изумлялся: – Разве мальчик виноват, что родился русским?

Священник Ярослав Шипов

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments