Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Categories:
Вчера пришла посылка с заказанными книгами, в том числе с книгой А.С. Ципко "Россию пора доверить русским. Критика национального нигилизма российских либералов. [*]" (М., 2003), которую отказались печатать все "добропорядочные" издательства (так что книга в конце концов вышла в националистическом "Алгоритме", куда прежде Ципко книги не отдавал).
[*] Название, впрочем, я полагаю неточным. По крайней мере в еврейской части рос. либералов никакого нигилизма нет, совсем напротив, есть национальный "позитивизм". Правда, не русский. Зато очень сильный.

Книжка завершается очерком, за который у Ципко окончательно аннулировали регистрационную карточку либеральной синагоги. Аннулировали, на мой взгляд, поспешно: хотя Ципко и критикует еврейскую политику, но приписывает ее "плохим евреям", в противоположность большинству "хороших евреев", которые к делу якобы никак непричастны. Чтобы сохранить возможность такого деления, Ципко даже объявляет в заключении "плохих евреев" психически ненормальными, -- лишь бы избежать вывода о том, что уничтожительная для русских и других народов России политика -- это именно еврейская национальная политика, призванная обеспечивать существование в истории и выживание еврейской этнической общины, и основанная именно на тех принципах (представляющая их реализацию в современной России), которые делают евреев евреями.




ТУПИКИ АВГУСТА:
ЕВРЕЙСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
В МНОГОНАЦИОНАЛЬНОЙ РОССИИ


Сначала я хотел назвать готовящийся к печати сборник моих публицистических статей «Демократия от лукавых». Уж слишком много хитрости, обмана, корысти было в поступках и действиях вождей нашей антиаппаратной революции. Язык не поворачивается сказать «антикоммунистическая» революция, ибо все ключевые фигуры августовского переворота и по происхождению и по мировоззрению были связаны с героями и идеалами Октября.

Все совершалось как бы понарошку, все имело как будто второе дно. Подлинные цели происходящих перемен очень часто находились в вопиющем противоречии с выдвигаемыми лозунгами.

По крайней мере, я точно знаю, что никто из вождей нашей антиаппаратной революции не стремился всерьез к утверждению в России народовластия, никому из них в голову не приходила мысль допустить тех, кого они презрительно называли «совком», к управлению страной. Речь шла о прямо противоположной задаче, о том, чтобы ни в коем случае «туземцы» (это слово сегодня является синонимом «совка») не определяли судьбы своей страны.

Это связано с тем, что основными субъектами нашей августовской, 1991 года, революции были прежде всего те, кто пострадал от пресловутого «пятого пункта» и кто считал, что из-за советского государственного антисемитизма он не смог себя реализовать в полной мере в рамках старой системы. Поэтому с самого начала речь шла не о движении к народовластию, что предполагало по определению прежде всего власть большинства, то есть русских, а о реванше тех, кто страдал, о реванше прежде всего еврейской социалистической по убеждениям интеллигенции.

Этническая окрашенность нашей революции проявилась сразу, уже в конце 80-х. Она проявилась при выборе «главных жертв репрессий». Ими оказались не жертвы красного террора, офицеры царской армии, представители образованной России, священнослужители, не жертвы сталинской коллективизации, а соратники Ленина, выдающиеся деятели так называемой «ленинской гвардии». С самого начала героями «Мемориала» были прежде всего жертвы сталинских репрессий 1937—1938 годов.

Как мы помним, в конце 80-х вообще была попытка превратить нашу антиаппаратную революцию в реванш «подлинных ленинцев», в реванш «подлинного марксизма». Помните, еще совсем недавно наши выдающиеся «либералы» и нынешние «антикоммунисты» с синим томиком Ленина в руках учили нас с экранов телевидения подлинному социализму!

Этническая окрашенность нашей антиаппаратной революции проявилась и в подчеркнуто негативном отношении к героям Белого движения. Показательно, что до августа 1991 года, т.е. формально в рамках советской коммунистической системы, было подготовлено много телевизионных передач, посвященных и Добровольческой армии, и Врангелю. После августа 1991 года все эти проекты по реабилитации лидеров Белого движения были упразднены. И это был тоже важный этнический знак происходящих перемен.

Этническая окрашенность нашей демократической революции проявилась и в крайне негативном отношении к русскому патриотизму. Точно так боролись с русским патриотизмом накануне и после Брестского мира ленинцы. В конце восьмидесятых — начале девяностых в демократических СМИ была проведена крупномасштабная пропагандистская акция по развенчанию русского патриотизма как «последнего прибежища негодяев». Делалось все, чтобы оттеснить интеллигенцию с русским национальным сознанием на задворки политической жизни, чтобы дискредитировать каждого, кто пытался совместить происходящее с русскими национальными интересами. Августовская демократическая революция 1991 года была единственной из всех антикоммунистических революций в странах Восточной Европы, где патриотизм был под запретом. И это еще один важный знак этнической окрашенности событий конца восьмидесятых — начала девяностых.

Но если это так, если наша демократия с самого начала этнически окрашена и преследует корыстные цели определенного типа советской интеллигенции, то и мне надо называть вещи своими именами и самому не лукавить. Пора, пока не поздно, называть вещи своими именами. Если смысл всей этой революции состоял в том, чтобы окончательно отстранить народ, и прежде всего русских, от власти и если я с этим не согласен, то нужно и другое название книги. Речь, наверное, сегодня должна идти прежде всего о том, что пора доверить Россию русским. Без этого радикального перелома, наверное, мы никогда не станем»демократической страной.

Никаких открытий я не делаю. Всем известно, что во всех наших революциях XX века, и в 1917-м, и в 1991 годах, наиболее активным и деятельным элементом была еврейская интеллигенция. На то было много объективных причин. Она по природе своей более пассионарна, деятельна, обладает поразительной способностью к консолидации. Нельзя не считаться с тем, о чем говорил в интервью с Александром Прохановым Борис Березовский: евреи в силу своего уникального исторического опыта более приспособлены к жизни в эпоху перемен. Нельзя не считаться и с тем, что у нее, у еврейской интеллигенции, было больше причин быть недовольной советской системой после прихода к власти Сталина. Хотя, на мой взгляд, представители ленинской гвардии были более искренни в своих мировоззренческих притязаниях. На мой взгляд, в их поступках и в их выборе этническая корысть заслонялась верой в марксистские, социалистические идеалы. Но, как мне кажется, у их последователей, у организаторов антиаппаратного движения в СССР все было наоборот. Здесь либеральные и демократические ценности в любой критической ситуации приносились в жертву этническим интересам. Речь идет, конечно, об этнических интересах, как они сами их понимали.

Речь шла о защите еврейских этнических интересов для избранных. Для неизбранных евреев наша демократическая революция уготовила судьбу алиев, живущих и изучающих иврит в фанерных бараках у заборов кибуцев, рассеянных по всей территории Израиля. Сейчас уже всем известно, что жупел мифической «Памяти» был создан не только для дискредитации русского патриотизма, но и для выталкивания миллиона евреев СССР в Израиль в 1990 году.

Все эти обстоятельства и побуждают меня в конце книги коснуться этой больной темы и прояснить в силу моих возможностей эту скрытую сторону и той демократической революции, которая была, и нынешней борьбы за власть, которая ведется в России сейчас. Слабость нашей демократии, сложившегося в России политического режима не только в русском, низком уровне политической культуры, но и в этнической деформации, этнической пристрастности либеральной элиты, которая фактически правит страной. Власть в России не легитимна, не пользуется доверием подавляющей части населения, доверием русских и тюрков, ибо воспринимается ими как чужая власть, как власть избранной нации. Все это серьезно и нуждается, по крайней мере, в прояснении, в публичном и открытом обсуждении. Пора раскрыть всю ложь и фальшь событий, которые были названы «августовской демократической революцией». По крайней мере, надо понять, что новая Россия, построенная на обмане, глупости, этнической корысти нескольких тысяч людей, непрочна, недолговечна.

Все дело в том, и это можно доказать на множестве примеров, что нет ничего более чужеродного ценностям демократии, чем этнический эгоизм, тем более этнический эгоизм в многонациональном государстве. Демократия предполагает прежде всего моральное равенство людей и наций. Этнический эгоизм ставит во главу угла интересы своего и только своего народа, его эмансипацию и его безопасность. Этнический эгоизм не предполагает консенсуса, согласования интересов, он предполагает полную, тотальную победу, полное, тотальное подчинение себе всех других, не своих национальных интересов. Этнический эгоизм действует по принципу «цель оправдывает средства».

Величайший обман и величайшая ложь нашей так называемой августовской революции состояла в том, что белые лозунги освобождения России от коммунизма использовались для укрепления «завоеваний Октября», для окончательного очищения «русской почвы» и от остатков русского национального сознания и от традиций российской государственности, и от «империи». Трехцветное знамя добровольческой армии, которая боролась за «Единую, Великую и Неделимую» Россию, было использовано в августе 1991 года для уничтожения Российской империи.

Если для подавляющей части населения РСФСР, голосующей за Ельцина, идея «суверенитета» означала возвращение к истокам русской истории, возвращение к русским национальным интересам, то для вождей демократического движения борьба за суверенитет была борьбой с российской государственностью, борьбой с русским наследством. И в этом парадокс, сюр всей нашей «антиимперской» революции. Коммунисты-патриоты поддержали беловежский переворот во имя возвращения к русской почве, в надежде воссоздать допетровскую национальную Россию. Демократы добивались распада СССР, доказывали, как, к примеру, сын Елены Боннэр Виктор Шабад, что центральная, союзная власть — это ноль, это дырка от бублика, во имя того, чтобы расчистить почву для окончательного искоренения России и от национальной памяти, и от русского национального сознания. «Демократы» работали тогда как самые беззастенчивые, циничные перехватчики.

В 1981—1988 годы, в начале перестройки, до появления на политической сцене героев так называемого «кружка Сахарова» наши демократы с иронией (и не без оснований) относились к почвеннической идее русского реванша, к идее писателей-почвенников Дмитрия Балашова, Валентина Распутина выделить РСФСР из СССР, создать русскую национальную школу, российскую коммунистическую партию. Тогда те, кто сейчас называет себя «либералами», а в прошлом называли себя демократами, полагали идею суверенитета РСФСР «вздорной», ибо РСФСР является столь же многонациональной республикой, как и СССР, ибо русская культура по природе своей является многонациональной, ибо обособление русской власти от союзной неизбежно приведет к двоевластию в Москве и к гибели страны. Тогда, в начале перестройки, демократы, демократическая интеллигенция в штыки встречала различного рода публикации о кризисе и вымирании русской нации, все публикации о том, что русским в СССР живется хуже всех и т.д.

Но спустя два года, уже в 1989 году, когда демократы увидели, что у них есть возможность захватить высоты власти именно в РСФСР и именно благодаря преобладанию в этой республике русского населения, они перехватывают идею обособления русской республики от СССР, большой России и начинают всячески педалировать почвеннические страсти о кризисе русской нации, педалировать все эти разговоры о том, что русским в СССР живется хуже всех, что им нет никакой пользы от Союза, что если РСФСР выделится из состава СССР, то тогда богатства недр и, прежде всего, нефть и газ, озолотят русских. Тогда в борьбе за власть интеллигентные и образованные демократы, как правило еврейского происхождения, обслуживающие депутатов из «межрегиональной группы», превратились не только в русских почвенников, русских националистов, но и в беззастенчивых популистов, разжигающих огонь обывательских страстей и по поводу иждивенчества прибалтов, и по поводу иждивенчества украинцев, белорусов и особенно народов советской Средней Азии.

Лично для меня это время создания межрегиональной группы и выхода на политическую сцену активных деятелей кружка Сахарова и превращение его жены Елены Боннер в духовного лидера демократической оппозиции было переломным. Именно тогда, где-то между 1989—1990 годами, я осознал, что имею дело с откровенными шарлатанами от политики, имею дело с людьми без чести и совести, которые готовы согласиться со всяким вздором, готовы каждый раз изменять провозглашаемым ими правам и свободам личности во имя захвата власти в стране. Я мог простить Андрею Сахарову все его утопические рассуждения о выстраивании межнациональных отношений по типу игры в кубики. Речь идет об идее Сахарова, что СССР — это пирамида из нескольких десятков национальных кубиков, каждый из которых может существовать самостоятельно.

Андрей Сахаров как физик, как естественник, был очень далек от такой тонкой материи, как национальное сознание и межнациональные отношения.

Но ведь и Леонид Баткин, и Галина Старовойтова, и Гавриил Попов были гуманитариями и прекрасно понимали, что выделение нескольких десятков кубиков из состава межнациональной страны после нескольких веков их совместного существования чревато кровью, новыми бесконечными конфликтами.

И самое главное. Как совместить идею кубиков с принципами демократии, с правом народов на самоопределение? Ведь уже в 1989 — 1990 годы было ясно, что одни республики и народы СССР действительно хотят государственного самоопределения, а другие, напротив, не хотят. Если для прибалтов, грузин государственное самоопределение было мечтой, то для казахов, туркмен, киргизов распад СССР был ущемлением их права, их желания остаться в рамках СССР, в рамках исторической России.

И в наших либеральных СМИ, и особенно в средствах массовой информации на Западе, в США, замалчивается не только тот факт, что беловежские соглашения были государственным переворотом, антиконституционным актом, но и грубейшим нарушением прав народов на самоопределение. Замалчивается тот факт, что противниками распада СССР были не только народы Средней Азии, по этой причине фактический лидер среднеазиатских республик Нурсултан Назарбаев не был приглашен на беловежскую встречу, но и все народы Северного Кавказа и некоторые народы Кавказа.

Распад СССР в той форме, в какой он был проведен так называемыми демократами РСФСР, был насилием над чаяниями аджарцев, абхазов, южных осетин, над чаяниями кабардинцев, ингушей, народов Дагестана и даже над чаяниями чеченцев.

Наши борцы с «советской империей» скорее всего знали, что во время гражданской войны 1918—1920 годов все без исключения горские народы Северного Кавказа, все народы Дагестана были в рядах белого сопротивления и боролись под флагом «Единой, Великой и Неделимой России». Они боролись за Россию, ибо только в рамках единого государства, в рамках империи они могли обеспечить свою безопасность и свое процветание.

Наши «демократы» не в грош не ставили интересы двадцати пяти миллионов русских, которые жили на территории союзных республик и которые боялись распада СССР, боялись оказаться людьми второго сорта в своем собственном доме, в собственной стране. Что-то злое, античеловеческое, даже тупое было в этой жажде разрушить «империю» и сделать больно ее гражданам.

Таким образом, с самого начала речь шла не об утверждении в СССР или в Российской Федерации системы подлинного народного волеизлияния, а о создании режима, удобного во всех отношениях для застрельщиков августовского переворота 1991 года. «Демократическая Россия», как мы помним, активно поддерживала систему Советов до тех пор, пока она помогала ей овладевать шаг за шагом высотами власти. Система советов, система простого парламентского большинства была использована для выдвижения Ельцина на роль Председателя Верховного Совета РСФСР, была использована для провозглашения суверенитета РСФСР, а затем — для объявления всенародных выборов Президента РСФСР.

Но как только всенародно и демократически избранный Съезд народных депутатов РСФСР стал препятствием на пути к осуществлению плана захвата высот в экономике, когда новая демократическая элита оказалась в меньшинстве, она без всяких колебаний, с типично большевистской решимостью переступила через Конституцию, объявила всенародный и демократически избранный Съезд народных депутатов России вне закона, а потом расстреляла его из танков [*].
[*] С.О.: Точно так же, как ранее, в 1917 году -- Учредительное Собрание.

Впрочем, цинизм и вероломство отличало «демократическую гвардию» с момента ее появления на политической арене. Люди, которые сознательно стремились к утверждению крупного капитала, к утверждению крупной частной собственности, использовали в ходе борьбы за власть самый дешевый популизм, разжигали уравнительные коммунистические страсти, беззастенчиво играли на слабостях русской души, на зависти к «привилегиям» партийной номенклатуры, на русской жажде расправы. Вспомним, как в те годы Константин Боровой и Ирина Хакамада в знак протеста против бездушия советской власти ходили ставить клизмы и подмывать немощных стариков, обещая им, что при новой демократической власти каждый из них будет доживать свои дни в комфортабельном санатории. Но как только эта их власть, не без помощи советских стариков, наступила, они, наши демократы-человеколюбы, запели другие песни. Они сказали старикам, что государство — не собес, что каждый из нас — кузнец своего счастья, что каждый умирает по-своему.

Конечно, вся эта история с «взяточничеством» Егора Лигачева была чистейшей липой, чистейшей провокацией. Примечательно, что как только разоблачители «взяточничества» и «лихоимства» партийной номенклатуры выполнили свою грязную работу, они, как типичные киллеры, были устранены с политической сцены. Недавно я столкнулся с Тельманом Гдляном на Новом Арбате у входа в ресторан «Прага». Невзрачный вид, растерянное, смятое лицо ничтожной личности. И эти люди были героями нашей «революции».

Вот такая история. Наши демократы признавали только такие права личности и права народов, такие демократические институты, которые обеспечивали им продвижение к власти. Но они мгновенно, без всяких колебаний переступали через демократические ценности, через демократические свободы, как только они приходили в противоречие с их интересами, угрожали их власти.

В книге, которую прочитал читатель, достаточно много говорится о большевизме наших «демократов» и «либералов». Конечно, все наши события последних пятнадцати лет — это классическая иллюстрация к иезуитскому, марксистскому и большевистскому «цель оправдывает средства». Политики, красные до мозга костей, люто, как и их отцы и деды, ненавидящие и Корнилова, и Деникина, повели наши массы под трехцветным знаменем белой, добровольческой армии. Большего цинизма, большего надругательства над честью и добрым именем России трудно придумать. Православный обновленец Глеб Якунин в монашеской сутане взывает к памяти героев большевистской Красной Пресни. И это не постмодернизм, не нарочитая идеологическая всеядность. В кабинетах вождей нашей демократической революции я встречал бюстики Ленина, семисвечник древней Иудеи, иногда они даже стояли рядом, символизируя единство большевизма и еврейства. Но никогда в кабинетах вождей нашей августовской революции я не встречал ни православного креста, ни портрета Корнилова, Деникина или Врангеля. О Колчаке я не говорю, ибо он был монархист и воевал не под трехцветным, а под монархическим знаменем.

Наша демократия, победившая под трехцветным, «белым», антикоммунистическим знаменем, не поставила и, соответственно, не решила ни одного вопроса, характерного для антикоммунистических революций. Не был поставлен вопрос о правовой и идеологической преемственности с докоммунистической Россией, о преемственности с Россией Учредительного собрания и Государственной Думы. Не был поставлен вопрос о реституции, хотя бы в теоретической плоскости, хотя бы о реституции собственности на землю, экспроприированной у крестьян в ходе коллективизации. Не был поставлен вопрос об оценке, о реабилитации героев национального антикоммунистического сопротивления и, прежде всего, о реабилитации и вождей и участников белого сопротивления.

Примечательно, что социалист, борец за права евреев-«отказников» Андрей Сахаров, обладавший иммунитетом, как академик, как видный советский ученый, был возвеличен, назван новой властью «совестью нации», а православный русский патриот, антикоммунист Александр Солженицын сразу же после приезда в Россию был предан забвению и посрамлен как «реакционер», как «русский националист». Наверное ни в чем так явственно не проявился национальный эгоизм новой правящей элиты, как в целенаправленной, тихой и упорной дискредитации героя антикоммунистического сопротивления, русского патриота Александра Солженицына.

Человек, который во многом подготовил победу демократической оппозиции, который сыграл решающую роль в разоблачении ГУЛАГа, в разоблачении преступления большевиков, оказался чужим, лишним в посткоммунистической России. Более того, либеральные СМИ в типично советской манере клевещут на великого русского писателя, русского патриота, обвиняют его в антисемитизме, в черносотенстве и всех других смертных грехах.

Не может быть сомнений. Уродство нашей демократической революции, уродство созданного ею режима, уродство наших экономических реформ и, прежде всего, нашей приватизации вызвано корыстными, эгоистическими интересами ее творцов, вызвано пристрастиями и страхами советской социалистической еврейской интеллигенции.

Не может ничего конструктивного и прочного создать революция, которая совершается ничтожным меньшинством, несколькими сотнями интеллектуалов во имя их собственных, эгоистических интересов, во имя того, чтобы какое-то время покуражиться, оттянуться и открыто плюнуть в лицо тем, кого давно и люто ненавидишь. Не могут, не готовы к созиданию, независимо от их умственных способностей, люди, для которых русские, подавляющее большинство населения, являются «туземцами», неким скопищем неполноценных людей. Не готовы к созиданию в России интеллектуалы, которые воспринимают основные, фундаментальные устои России — и российскую православную церковь, и российскую православную культуру, и традиции российской государственности, и традиции русской воинской славы, и геополитические завоевания России, — как нечто враждебное себе, как вызов собственному «я».

И в этом глубочайшее противоречие этнических революций в многонациональном государстве. Победивший этнос, к тому же малочисленный, чтобы расчистить для себя, для своего духовного комфорта политическое, культурное и идейное поле, наступает на мозоль, подавляет, подрывает святыни всех других этносов, в том числе и самого многочисленного, государственно-образующего этноса. Яркий тому пример — жестокое сопротивление либеральной еврейской интеллигенции попыткам ввести в школе факультатив по русской православной культуре. Срабатывает инстинкт восприятия православия как главной угрозы своей безопасности.

Кстати, само поведение творцов наших «демократических перемен», творцов наших реформ является вызовом здравому смыслу, своего рода садомазохизмом. На всем, что делают и творят в России в последние пятнадцать лет представители советской, сейчас либеральной еврейской интеллигенции, лежит печать какого-то морального и умственного вырождения, печать мертвечины.

Я понимаю, что русофоб Альфред Кох не мог и не хотел ничего сделать полезного для России. Кстати, сам тот факт, что Ельцин отдал всю реальную экономическую власть в России не просто специалистам с еврейской кровью, то есть всецело представителям одной нации, а русофобам, русоненавистникам, является еще одним свидетельством того, что он был и является вырожденцем. Не мог Борис Ельцин, который вел слежку за всеми своими приближенными, не знать о национальных пристрастиях, об «антиимперских», антирусских настроениях «молодых реформаторов».

Но вернемся к Коху. Понятно, что Альфред Кох, который считает, что участь России печальна, что Россия никому не нужна, что ее ждет развал и распад на несколько десятков государств, не мог, будучи вместе с Чубайсом организатором приватизации, совершить нечто полезное для России. Чудес не бывает. Сознательно или бессознательно команда реформаторов во главе с Гайдаром работала только на разрушение российской экономики и российского государства. Я не убежден, что если бы в 1993 году пришли к власти патриоты, то экономическая ситуация в стране была бы лучше, чем сейчас. Но здравый смысл подсказывает, что недоучившиеся экономисты типа Чубайса и Коха, да к тому же люто ненавидящие Россию и русский народ, не должны были быть допущены к руководству страной и ее экономикой.

Но я о другом, не о патологической русофобии ведущего члена правительства Виктора Черномырдина Альфреда Коха. Ведь когда он, Альфред Кох, на первый взгляд здравый человек, рассказал русской радиостанции в США (WMNB) о том, что он на самом деле думает о России и русских людях, которые, с его точки зрения, «уже не в состоянии ничего сделать», то он, наверное, отдавал себе отчет, что его и в России и в мире воспринимают как соратника Егора Гайдара и Анатолия Чубайса, отдавал себе отчет, что он раскрывает миру не просто свой образ мышления и свое личное отношение к стране, в которой он живет, а философию и мирочувствование всей своей команды, по крайней мере своего близкого друга Анатолия Чубайса. Не мог Альфред Кох не понимать, что своими откровениями он наносит урон и своей команде, и репутации совершенных ими реформ. Не мог Альфред Кох не понимать, что он говорит не только от своего имени и от имени российских реформаторов, но от имени своего еврейского народа, к которому он, как и Анатолий Чубайс, принадлежит по матери.

Как показал Леонид Радзиховский в своей статье, опубликованной в мае 1995 года в нью-йоркской «Новой русской мысли», почти все члены правительства Гайдара являются евреями согласно законам государства Израиль.

Но, как оказалось, Альфреду Коху было важно только оттянуться, было важно сказать вслух скрытое, сокровенное, на остальное наплевать, наплевать даже на то, как скажется его откровение на репутации, на будущем его друзей, на их деле, на репутации нынешних русских евреев.

Беда русских, многих русских состоит в том, что у них нет национального сознания, нет сознания того, как скажутся их слова, их поступки на достоинстве и чести их народа. Но ведь у евреев есть, всегда было это чувство ответственности за судьбу своего народа. Скорее всего, Альфреду Коху наплевать и на русских, и на евреев, и на всех на свете. Ему важно почувствовать себя сверхличностью, которая имеет право на все.

Но самое страшное во всей этой истории состоит в том, что отмороженными, лишенными элементарного чувства самосохранения оказался не только сам Альфред Кох, но и его друзья, лидеры СПС. Партия, которая многими в России воспринимается как выразительница интересов еврейской интеллигенции, которая официально является мостом между мировым еврейством и еврейской общиной России, которая, прежде всего, финансируется еврейским капиталом, в частности, ЮКОСом Ходорковского, Шахновского и Невзлина, на предстоящих выборах делает начальником штаба русофоба Альфреда Коха.

Можно, конечно, ни в грош не ставить мнение и достоинство ста миллионов русских, которых публично оскорблял Альфред Кох, но все же нельзя совсем терять голову. Не все же они «зомбированные идиоты», как недавно сказал о русских, желающих поражения США в Ираке, один из наиболее авторитетных либеральных политологов. Найдется же кто-нибудь, кто скажет, что дальше так нельзя, что не имеет права партия русофобов, антирусская партия управлять Россией, что с этим пора кончать.

Найдутся же когда-нибудь люди, которые соберут, поставят рядом все эти факты публичного надругательства над достоинством русского народа, учиненные нашей советской (теперь она называет себя либеральной) интеллигенцией, и всем станет страшно, и все поймут, с какой властью мы имеем дело в России. «Туземцы», «дебилы», «страна Иванов-дураков», «дебил-класс», «люди, которые не хотят и не умеют работать», «зомбированные идиоты». Вот слова, которые вырываются иногда без всякого повода из подсознания людей, которые считают себя элитой и не скрывают свое еврейское происхождение. Еще раз спрашиваю: может ли что-нибудь полезное и доброе сделать для России элита, которая так презрительно судит о народе, которым она управляет?

Видит бог! Есть в этой, какой-то животной, зоологической русофобии нашей, по преимуществу еврейской, элиты что-то болезненное, смертельно опасное. Но не может же этот беспредел, беспредел самодовольной наглости продолжаться до бесконечности.

Как может быть, чтобы в стране, которая, якобы, называется демократической, где, якобы, демократическим путем, всенародно избирается Президент, где демократически избирается парламент, губернаторы и т.д., правила группа отвязанных молодых людей и при этом открыто заявляла, что она ни во что не ставит ни эту страну, Россию, ни ее народ и собирается делать ему больно.

Это может происходить только тогда, когда все эти демократические институты являются бутафорией, фиговым листком, прикрывающим всевластие антирусской олигархической диктатуры. Такого рода власти никогда в истории не было. Ибо олигархи, которые присваивали себе власть в древнегреческом полисе, ощущали себя греками и уж непременно выражали и защищали ценности своей греческой цивилизации. А тут мы имеем дело с олигархами, для которых страна Россия остается чужой территорией, чужой страной, где они живут и работают вахтовым методом.

Наши красные патриоты не правы, когда говорят, что режим, установленный Ельциным в России, является колониальным. Когда есть колония, то туземцы знают, с чем имеют дело, знают, кто у них забрал их национальное достоинство и национальную независимость. А тут, в России, природа чужого господства не видна, не очевидна. О наличии «вашингтонского обкома партии», правда, говорят все. Но я думаю, при случае можно доказать, что наши евреи-либералы используют вашингтонскую карту только в качестве «крыши», в качестве авторитета, к которому можно прислониться. Хочу разочаровать американцев и самовлюбленных англосаксов. Наша так называемая «либеральная элита» не очень высокого мнения и о «туземцах» Соединенных Штатов Америки. Презрительное отношение нашей либеральной элиты к личным качествам нынешнего президента США является тому свидетельством.

Когда Анатолий Чубайс прямо с экранов телевидения — я имею в виду его недавнее интервью Андрею Караулову — говорит, что «мы управляем страной и будем ею управлять», когда он говорит, что «мы делали больно и будем делать больно», то он, несомненно, провоцирует драку, большую драку.

Ведь не может он, Анатолий Чубайс, не знать, что он в России воспринимается русскими и всей национальной интеллигенцией как олицетворение враждебных стране сил. Ведь не может он не понимать, что когда он говорит, что мы будем «делать больно», то он невольно воспринимается как насильник, как палач, как зло, с которым нужно бороться. Наверное, понимает. Но, наверное, Чубайсу, как и его другу Коху, хочется еще раз продемонстрировать, что их власть, власть тех, кто вместе с ними составляет «мы», ничем не ограничена, что она беспредельна, ненаказуема, что им наплевать, что думают о них управляемые ими «туземцы».

Но кто такие эти самые «мы»? Партия реформаторов, СПС, которую возглавляет Анатолий Чубайс? Но ведь СПС, как и в свое время «Демократический выбор России», поддерживает всего семь, максимум десять процентов населения! Какое имеет право партия абсолютного меньшинства управлять страной, да к тому же делать ей больно?

Когда я читаю чистосердечные признания Альфреда Коха о его ненависти к России как к государству, которое «никому не нужно», когда он говорит мне, что я принадлежу к породе неполноценных людей, когда я вижу на экране телевизора Анатолия Чубайса, который тычет мне в лицо пальцем и говорит мне, что я управлял тобой и буду управлять, когда я узнаю, что кошелек «семьи» за двести миллионов, за украденные у государства, у народа деньги покупает английскую национальную футбольную команду «Челси», просто так, для того, чтобы показать и русским и англичанам, что они «томно», что они и их достоинство ничего не стоят, то у меня закрадывается в сознание страшная мысль. А зачем было побеждать в Великой Отечественной войне, зачем было гибнуть миллионам, десяткам миллионов русских и нерусских людей? Во имя того, чтобы мной и моим народом правили Анатолий Чубайс и Альфред Кох и говорили мне прямо в лицо, что я принадлежу к нации «зомбированных идиотов» или сам являюсь «зомбированным идиотом», во имя того, чтобы несколько сотен, всего несколько сотен людей могли публично выражать свою ненависть к России и к русским?

Зачем нужна многомиллионная Россия, которая комфортна всего лишь для нескольких десятков тысяч людей, которые принадлежат к партии евреев-либералов и пользуются основными результатами демократической революции?

Конечно, была великая, действительно великая победа. Но самого главного нам эта победа не дала. Ни национального сознания, ни национальной солидарности. Наши новые хозяева, которые обещают нам делать «больно», потому и ведут себя так нагло, что знают, что русские ни на что не способны, кроме как рисовать антисемитские картинки в газете Проханова, не способны ни к консолидации, ни к защите своих интересов.

Кстати, либералы и не скрывают, что они победители, а мы, русские патриоты, побежденные. Они прямо говорят, что все эти разговоры о России и русском достоинстве, о русской державности всего лишь «реванш проигравших» или, как сказала мне Ирина Хакамада, все это от «комплекса неполноценности».

Ведь надо смотреть правде в глаза. Мы не проиграли немцам, но проиграли внутренним врагам, тем, кто ненавидит нас, «туземцев», наверное больше, чем фашисты. Немцы, кстати, как и татары, не покушались на нашу религию, не покушались на РПЦ, не покушались на нашу мораль и устои. А новые хозяева России, как только они пришли к власти в 1991 году, начали кампанию по дискредитации православия как «тупиковой», «реакционной» религии, начали и продолжают кампанию по дискредитации нашего православного клира как мздоимцев и разложившихся людей.

Иногда стоит впустить в сознание безумную мысль, чтобы она высветила нам безумие нашей ситуации. Казалось бы, не колония, никем не завоеванная страна. Но нельзя пробить для школьников даже факультативов о родной православной культуре.

(продолжение следует)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 8 comments