Александр ЖУРБИН: Вы знаете, Шостаковичу даже пытались придумать новое слово: порнофония. Сумбур вместо музыки называли порнофония. И где теперь Шостакович и где теперь те, кто его обвинял? ВЕДУЩИЙ: Я вам открою страшную тайну: они все на небесах. Только один в раю, а другие совершенно в другом месте.