Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Categories:

К. Бенедиктов


https://fitzroymag.com/politika/belorussija-kotoruju-my-terjaem

Подоплека [белорусской] “революции” августа 2020 года — борьба двух сильных игроков за контроль над стратегически важной, пусть и небольшой, территорией. Один из этих игроков — ЕС, внутри которого особенно активны Германия, Польша и страны Балтии, второй — Китай. Помимо них в игре участвуют два игрока послабее — США и Россия.

Россия, как бы ни старались доказать обратное пропагандисты с обеих сторон, не является серьёзным игроком в этой партии. Последняя попытка сыграть на равных с Европой и Китаем закончилась весной 2019 года нефтяной диверсией на нефтепроводе “Дружба” и заменой сильного посла Бабича на декоративного Мезенцева.

У каждого из серьёзных игроков есть в Минске своя “партия влияния” — учитывая относительно небольшие размеры Белоруссии и относительную прозрачность её элиты, эта схема не слишком сложная и многоступенчатая, как, например, в России, где такие партии тоже есть.

“Западная партия”, связанная с треугольником Берлин-Варшава-Вильнюс, ассоциируется прежде всего с министром иностранных дел РБ Владимиром Макеем, которого в СМИ не раз называли “вторым после Лукашенко” человеком в республике. Однако по факту “на Запад” ориентируется большая часть МИДа, верхушка Академии наук, значительная часть Администрации президента и т.д. В стране действует немалое количество западных (в основном европейских) НКО и фондов (преимущественно, немецких).

В то же время “китайская партия” завязана прежде всего на самого Александра Лукашенко, как на главного партнёра Пекина (по отношению к Западу президент РБ такую роль играть не мог в силу имиджа “последнего диктатора Европы” и персональных санкций). Кроме того, на Китай ориентирован почти весь экономический блок правительства РБ.

В отличие от ЕС и Китая, у США и России в Белоруссии гораздо меньше лоббистов. Позиции США слабее, поскольку в 2008 году Минск и Вашингтон на взаимной основе отозвали послов и до минимума сократили количественный состав диппредставительств (о возможности возвращения послов страны договорились только в прошлом году).

Что касается России, то немногочисленная “русская партия” была разгромлена белорусскими силовиками весной-летом 2019 года (тогда было арестовано несколько крупных чиновников, в том числе бывший начальник службы безопасности президента РБ генерал Андрей Втюрин — формально им были предъявлены обвинения в коррупции, но по неофициальной информации, речь шла о разоблачении “антилукашенковского заговора”, связанного с российскими спецслужбами).

Россия никак не отреагировала на борьбу Лукашенко с “русской партией”, а также сквозь пальцы смотрела на ползучую дерусификацию РБ, происходившую если не по инициативе, то с санкции президента республики. Загадочное равнодушие Москвы к тому, что происходит в “братской республике” с русскими людьми, русским языком и культурой не является чем-то новым и неожиданным — четыре года назад РФ не подумала вступиться за пророссийских публицистов, осужденных в Белоруссии по обвинению в “в разжигании расовой, национальной или религиозной вражды”. По одной из версий, это следствие негативного отношения российских элит к любым проявлениям русского национального самосознания (т.н. “русского национализма”) — как в самой России, так и в странах ближнего зарубежья. Так или иначе, год назад Москве пришлось отступить в Белоруссии даже с тех не слишком сильных позиций, которые были у нее до весны 2019 года.

* * *

Причины, по которым Белоруссия интересна ЕС, достаточно очевидны. Речь идёт и о создании “санитарного кордона” по периметру России (Литва-Белоруссия-Польша-Украина), и об усилении немецкого влияния на востоке Еврозоны, и о реализации старинной польской мечты Polska od morza do morza. Кроме того, Белоруссия — не Украина, с её лежащими в руинах производствами и плохо понимающим дисциплину населением, а сравнительно эффективная экономика, которую не так уж сложно перепрофилировать и приспособить для нужд Евросоюза (по крайней мере, IT-сектор).

Сложнее, но и важнее, понять причины, по которым Белоруссия представляет стратегический интерес для Китая.

[...]

Пекин размещает свои “камни влияния” в ключевых узлах “пустот” на глобальной игровой доске и наращивает влияние, формируя там собственную картину мира. Именно это и происходит на протяжении более чем десятилетия в Белоруссии, где контроль над ключевыми отраслями экономики равносилен обеспечению влияния в отдельном (и отдалённом от метрополии) месте игровой доски в го. Обеспечив влияние, игрок должен в определённый момент реализовать его, превратив в очки, то есть в занятую территорию.

[...]

И тут стоит задаться вопросом — зачем же все-таки мудрым китайским игрокам в го нужна белорусская “пустота”.

Важным элементом этой древней игры является торговля влиянием. Влияние, как и территория, не важны сами по себе — важна их капитализация. Показателем высшего мастерства игрока в го является продажа территории, которая не принадлежит игроку и, возможно, даже не слишком нужна ему в стратегическом плане — но может быть продана как ценный актив взамен на то, что игроку действительно нужно. Белоруссия в этой логике — то белое пятно на карте, та пустота, которая нужна и России, и ЕС, но которая по целому ряду причин не была ими “окружена” и помечена как своя территория. Правильно оценив ситуацию, Китай нарастил там своё влияние и теперь готов этим влиянием торговать — причём речь, конечно, идёт не об одномоментной сделке. И цену здесь всегда будет назначать тот, у кого влияния больше.

Именно в уникальной позиции Белоруссии, одинаково важной и для России, и для Европы, и заключается основная ценность “синеокой” для стратегов из Пекина. Именно её они и считают тем активом, за который и ЕС, и РФ готовы платить высокую цену.

* * *

Главным интересом России является сокращение влияния группы, ориентирующейся на ЕС. Идеальным вариантом было бы, чтобы это сокращение было произведено силами “китайской партии” в белорусской элите. Нынешняя ситуация, когда Китай вошёл в прямое столкновение с “европейской партией”, раскачивающей протесты, позволяет реализовать эту стратагему без каких-либо серьёзных затрат и рисков.

Следующим шагом должна стать замена посла РФ в Белоруссии на решительного и самостоятельного дипломата, а вслед за этим — формирование новой “русской партии” с филиалами в силовых структурах, МИДе и экономическом блоке.




Одна сложность: Кремль принципиально не может формировать никаких "русских партий".
Кремлёвская кузница таких гвоздей не куёт.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments