ТАТЬЯНА КОНСТАНТИНОВНА КОЖЕВНИКОВА
родилась в 1919 г. в д. Лужково нынешней Новосибирской области.
Семья у нас по тем временам была небольшая, всего десять человек. Под раскулачивание мы не попали, но видели, как оно происходило. Скот сгоняли в одно место. У нас забрали в колхоз четырех коров. Имущество оставили, так как посчитали, что семья не очень обеспеченная. Скот, согнанный в одно место, стал мерзнуть и дохнуть. Когда скотина начала гибнуть, её разрешили забрать обратно, каждому - свою.
Раскулачивали тех, кто хорошо работал, и мог себя содержать. А занимались этим всякая пьянь и поганое воровье (плачет). И ссылали в Восюганские болота Томской области. В тех местах одно болото и никаких поселений. Много людей гибло от голода. Но люди начинали строить все заново: отводили из болота воду, рыли землянки.
Кстати землянки были и в деревне Лужково. В них пьянь и жила. Они выглядели так. Рылась яма глубиной метра полтора. Внутри яма устилалась пластами дерна. Пласты поверху замазывались глиной. Вместо крыши клались прутья, на них - дерн. Кровать в землянке тоже была из пластов дерна, также обмазана глиной, а сверху был матрац из тряпки, набитый соломой.
Потом пришли раскулачивать во второй раз. В отличие от первого раза, теперь раскулачивали не всех подряд. Мы сидели на завалинке. К нам подошел друг председателя и позвал отца в дом. Он заставил отца подписать бумагу, хотя отец не умел расписываться и тем более читать. Бумага была о том, что в колхоз забирают коров, баранов, короба саней и оставляют нам свиноматку, овец, кур и хлеб.
У нас в деревне жили три брата. Одного из них заставили идти раскулачивать людей. Деревня наша небольшая была, все свои - соседи, родственники. Он не мог пойти против них и застрелился. Когда увозили раскулаченных, вся оставшаяся деревня плакала.
Семья у нас по тем временам была небольшая, всего десять человек. Под раскулачивание мы не попали, но видели, как оно происходило. Скот сгоняли в одно место. У нас забрали в колхоз четырех коров. Имущество оставили, так как посчитали, что семья не очень обеспеченная. Скот, согнанный в одно место, стал мерзнуть и дохнуть. Когда скотина начала гибнуть, её разрешили забрать обратно, каждому - свою.
Раскулачивали тех, кто хорошо работал, и мог себя содержать. А занимались этим всякая пьянь и поганое воровье (плачет). И ссылали в Восюганские болота Томской области. В тех местах одно болото и никаких поселений. Много людей гибло от голода. Но люди начинали строить все заново: отводили из болота воду, рыли землянки.
Кстати землянки были и в деревне Лужково. В них пьянь и жила. Они выглядели так. Рылась яма глубиной метра полтора. Внутри яма устилалась пластами дерна. Пласты поверху замазывались глиной. Вместо крыши клались прутья, на них - дерн. Кровать в землянке тоже была из пластов дерна, также обмазана глиной, а сверху был матрац из тряпки, набитый соломой.
Потом пришли раскулачивать во второй раз. В отличие от первого раза, теперь раскулачивали не всех подряд. Мы сидели на завалинке. К нам подошел друг председателя и позвал отца в дом. Он заставил отца подписать бумагу, хотя отец не умел расписываться и тем более читать. Бумага была о том, что в колхоз забирают коров, баранов, короба саней и оставляют нам свиноматку, овец, кур и хлеб.
У нас в деревне жили три брата. Одного из них заставили идти раскулачивать людей. Деревня наша небольшая была, все свои - соседи, родственники. Он не мог пойти против них и застрелился. Когда увозили раскулаченных, вся оставшаяся деревня плакала.