Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Category:

ДЕД N (имя просил не публиковать)

родился в 1920 г. в д. Щегловка нынешнего Кемеровского района. Рассказ записала на видеокамеру Анастасия Бобкова в 2001 г.

Была у нас большая семья, семь детей: три мальчика и четыре девочки. В 1929 г. началась коллективизация. Народ стали сгонять в колхозы. Кто шел, кто не шел, упирался. Отец в колхоз не пошел. Но из нашего хозяйства почти все забрали налогами. [Об отношении к единоличникам свидетельствует типичный документ того времени (см. в конце рассказа)].

Мать умерла в 1932 г., а нас осталось семеро. Начал отец искать женщину. Да кто же пойдет на семерых? Был у отца дружок. Он тоже не пошел в колхоз, спрятался в лесу. Там отстроился. У него было девять дочерей. Старшую из них отец и сосватал. А ей было 23 года. Если бы не дергали в колхозы, то можно было бы жить. Был у нас дом, огороженный оградой. И стайки были. Около речки баня стояла. Земли, правда, немного было. Но можно было корчевать в тайге, землю освобождать.

Из обстановки у нас был стол длинный и лавки кругом стола. Ели деревянными ложками. На стол ставили два чугуна, и все вместе из них ели. Пока жива была мать, жили хорошо. Был мед свой, хлеб, сало сколько хотели, мясо. Мать стряпала всегда. При мачехе стало похуже, но не голодали.

Тяжело стало, когда колхозы образовались. Скотину угнали сразу. Потом последнюю корову забрали, а всего их у нас было четыре. Был конь и овцы. По мелочи вся живность была. Потом, правда, одну корову вернули. Мы по тем временам богачи были, хотя делали все своими руками и жали и косили. Голода большого не испытывали, но ждали рожь когда поспеет. А потом сушили и варили ржаную кашу на молоке.

Закончил четыре класса. Нужно было идти в другое село – там семилетка. Отец не пускал меня. Сначала говорил, что сотки считать умеешь, знаешь, сколько вспахать надо, вот и хватит грамоты. Но все же с горем пополам я закончил 7 классов. А тогда у кого было 7 классов – это было много. У нас учитель был, так у него всего 7 классов и было. Строгий был учитель, но хороший.

В колхоз я не пошел, ловил кротов, зайцев, попадался колонок и горностай, носил на базар продавать. Потом ушел в армию. Как меня еще в армию взяли? Удивляюсь. А ведь мог бы по тем временам попасть вместо рмии на Соловки. Я же не пошел в колхоз.

Раньше из деревни нельзя было уйти, документов не было. Кто не шел в колхоз, того забирали, высылали. Документы не давали, чтобы не разбежались из деревень. Это была дармовая рабочая сила.

Работали от зари до зари, без выходных. Почти бесплатно. Давали план и сдавай его, как хочешь. Хоть умри, но план сделай. Сдавали колхозу и сено. Обязаны были. А когда его косить, если целый день на колхозной работе? Но на всех было наложено твердое задание: нужно было сдавать и зерно, и мясо, и шкуры. С овечки надо было сдать 42 кг мяса, а она была 16 кг, где взять недостающее? Шли на базар и докупали, чтобы налог выполнить.

Армия меня и спасла от колхоза. Я уже не вернулся в деревню. В 1940 г. пошел работать в органы НКВД. В милиции всю жизнь и проработал. Ушел оттуда на пенсию. На войне я не был. Служил в военной пожарной охране, там давали бронь от фронта. Я работал на секретном заводе. Там были и диверсии. Взрывали завод «Коммунар» где-то примерно в мае 1943 г.

Ты интересуешься моим мнением о кулаках? Вот мое мнение. Кулаки – это люди, которые умели работать, они умели посеять и пожать. Не ленились. А лодыри спали до обеда, но хотели жить хорошо. Тех, кто был побогаче, ссылали. Вывозили в лес и как хочешь, так и живи. Многие загинули, замерзли. Что с ними стало потом, мы не знаем, так как переписываться было запрещено. Это каралось, вплоть до расстрела. Единственный человек, которого я встретил после войны в Кемерово, был сыном сосланных Подониных. У них был большой двухэтажный дом в Подонино. Но я с ним не разговаривал: я был в форме.

Забирали не только кулаков, но и тех, кто сказал неосторожное слово. Донесут на него - и нет человека. Забирали также за колоски или солому, что с поля унес. Сразу статью давали. Могли и расстрелять.

Пенсий раньше не было. Стали давать уже много позже, после окончания войны, - 8-12 рублей. А в 80-х годах удвоили. Стала пенсия 20-24 рубля. Жили за счет своего хозяйства. Но коня нельзя было держать. Чтобы вспахать огород, нужно было отработать в колхозе. Тогда дадут коня вспахать огород. А огороды были до 50 соток. Коней нельзя было держать, так как надо было, чтобы колхозники зависимые были.

============

Приложение (архивные документы):
Выписка из протокола заседания Титовского райкома ВКП(б) об «явном саботаже» в хлебосдаче среди единоличников по Вагановскому сельсовету.
8 сентября 1935 года.
Село Титово.

Слушали: О ходе хлебосдачи по единоличному сектору Вагановском сельсовете (док. тов. Воронков).

Постановили: Отмечая явный саботаж в хлебосдаче единоличников по Вагановскому сельсовету (на 5 сентября 1935 г. выполнено всего 4% годового плана). Считать необходимым поручить тов. Божик (нач. РО НКВД) поехать в этот сельсовет и путем организации массовой работы среди единоличников, а также принятием соответствующих мер репрессий к заметным саботажникам – сломить саботаж в области хлебосдачи и обеспечить выполнение плана в установленный срок.

Секретарь Титовского РК ВКП(б) подпись Васильев

ГАКО. Ф. П-142. Оп. 1. Д.4. Л. 49.
Подлинник. Машинопись.
Tags: lopatin
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment