Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Categories:

АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ ШУБИН

родился в 1913 г. в с. Глубокое нынешней Кемеровской области

Семья наша состояла из семи человек: мать, свёкр, три старших брата и младшая сестра. Отца не было. Надворное хозяйство было большим: две коровы, телята, два коня, овцы, куры, гуси, пасека из 28 ульев. В семье приручали к работе с детства. С пяти лет я уже возил сено. Коллективизация навсегда разрушила благополучие нашей семьи, нарушила порядок в деревне. У нас говорили: «В колхозе всё растащат и всему – конец!». На лучшее не надеялись. В будущее колхозов не верили.

Без собственной коровы, коней, своего подворья благополучие нам не виделось. Хотя те, кто вошли в колхоз добровольно, считали, что будут жить богато. В первую очередь в колхоз добровольно вошли бедняки. Они считали, что колхоз их прокормит.

Бедняк имел одну коровенку, одну лошаденку, худенькую избушку, а то и вовсе у него не было ни лошади, ни коровы. Бедняками в деревне до колхозов могли быть только пьяницы, те, кто не хотел работать. Зажиточных крестьян раскулачили. То, что было нажито тяжелым трудом, отобрали. Люди, все силы отдававшие работе на земле, были оторваны от своей земли, их выселили. Кулаками считали тех, кто имел несколько коров, коней. Отбиралось все: и хозяйство, и дом. С собой можно было взять пару белья и хлеба ребятишкам, а то и вовсе - ничего. Выселяли в Нарым (это за Томском) в тайгу, в болота. О выселенных поступали слухи: о том, где живут, как им тяжело, что едят они «гнилушки», мало муки. Многие умерли. Позже, когда некоторых оправдали, они возвращались обратно. Но вместо своих домов они получали «землянушку».

[Возвращение с мест ссылки, восстановление в избирательных правах производилось в каждом конкретном случае исключительно по решению краевого исполнительного комитета. На основании постановления ЦИК СССР от 27 марта 1933 г. дети высланных кулаков, как находящиеся в местах ссылки, так и вне её, и достигшие совершеннолетия, восстанавливались в избирательных правах по месту жительства (при условии, если они добросовестно трудились). (См. Спецпереселенцы в Западной Сибири. 1933 – 1938 гг. С. 196). О массовости практики незаконного даже по большевицким меркам выселения см. документ в конце рассказа].


Наша семья подверглась неполному раскулачиванию: все хозяйство было отобрано, но семья осталась в селе и в своем доме. В селе считали нашу семью кулацкой. Меня, как сына кулака, не пускали даже в клуб.

Я со светлой радостью вспоминаю жизнь в деревне до коллективизации. Вспоминается гармошка, пляски, народные гулянья в праздники. Каждый имел свое хозяйство, работал на себя. Работали с малолетства, на совесть. Вечером дети собирались и играли на лотках, зимой шли на речку кататься на катушках.

Во время коллективизации деревня уныла. Ни игр, ни гуляний, ни плясок. Не знаю, поймешь ли ты меня, но деревня была убита сердцем. Поэтому она до сих пор и не оправилась.

Ах, как завлекали в колхоз. Говорили, что техника будет доставляться бесплатно, все будет хорошо, крестьяне заживут богато. Зажили, как же! Кто не шел в колхоз – иди на раскулачивание. Давали «твердое задание», облагали большим налогом. Не сдал – получи раскулачивание.

[«Твердое задание» часто носило заведомо невыполнимый характер. Известны случаи, когда крестьянину давали задание срочно сдать пуд семян моркови, зная, что обычно таких семян в хозяйстве заготавливается не более 500 граммов в год].


Председателями колхозов становились назначенные из районных Топков люди. Бригадирами - те, кто показал себя хорошо в работе. Колхозники подчинялись начальству бесприкословно.

До колхозов у нас в деревне была коммуна. В селе Глубоком она называлась «Путь к социализму». Опыт с коммуной был неудачный. Люди не хотели работать, каждый надеялся на другого. Да к тому же она стояла на горе. А воду надо было таскать издалека. В выходной день животных вообще не кормили и не поили. Очень скоро заморили всю скотину.

До коллективизации стол нашей семьи был как и у всякого крестьянина (если он не был из пьяниц): хлеб пшеничный и мясо. Это всё - сколько угодно. Я уж не говорю об овощах, молоке и твороге. Одевали то, что могли купить на деньги, вырученные с продажи продуктов собственного хозяйства.

Как только коллективизация отобрала у нас свое хозяйство, жить стало голодно. Питались травой, купырями, копали корни саранки, кандыков. Из крапивы щи варили. Считай, ели то, что раньше ела наша скотина.

В колхозе рабочий день начинался в 7-8 часов. Работали до вечера. Оплачивалась работа по трудодням. Оплату - когда получали, когда нет. Все зависело от урожая. Рассчитывались осенью после уборки урожая. Получали зерном, которое реализовывали сами. Но на это прожить было нельзя. Так что мы работали, считай, бесплатно. Была даже частушка: «Колхознички-канареечки проработали год без копеечки». [Наиболее часто респонденты вспоминали именно эту частушку].

В 1937 г. много людей забрали как «врагов народа». Доносили на своих соседей, сводя личные счеты. За неосторожное слово несли наказание. Забирали почему-то только хороших работников. Мой брат Гриша как-то сказал: «Самых хороших работников забрали, а с кем работать будем?». За этот вопрос его забрали, и больше о нем семья ничего не знала.

[А.И. Солженицым объясняет это тем, что "стройкам социализма" нужна была бесплатная, но добротная рабочая сила. Поэтому и отбирали в деревнях самых работоспособных, превращая их во врагов народа. (См. «Архипелаг ГУЛАГ»)].


В колхозе не было пенсионеров, они появились при Н.С. Хрущеве. У колхозников не было паспортов, чтобы они не могли покинуть деревню, где жилось очень трудно, не смогли пойти в город на заработки. На личное хозяйство колхозника налагались большие налоги. Сено косили вручную. Под частные покосы давали околки. Хорошая земля была только у колхоза. За воровство колхозного имущества строго судили.

В деревне было мало грамотных. Грамотным считался человек, окончивший ликбез. Окончивший 4 класса – вообще грамотей. Учиться шли с удовольствием.

В селе Глубоком был большой клуб. Но раскулаченных туда не пускали. Сбоку клуба была изба-читальня. В клубе было радио, привозили кино. У нас не было церкви. В церковь ходили в село Подонино, что в 8-ми км.

Из нашей семьи в Глубоком осталась сестра Катя. Ее дочь в 1963 г. вышла замуж и уехала в г. Топки. Сын Кати до армии жил в деревне, после армии остался в городе. Братья Михаил и Роман тоже уехали в город. Мало кто, вкусив городскую жизнь, возвращался в деревню. Молодежь не хотела оставаться в деревне.

Я три раза был в доме отдыха, ни разу не был за границей. Сразу после свадьбы в доме были кровать, табуретки, стол, зеркало, самодельный гардероб. Через 16 лет после свадьбы построили дом, через 25 лет - купили холодильник, телевизор.

В годы реформ жизнь в деревне изменилась в худшую сторону: пьянство, наркомания, безработица, племенные животные пошли на убой, молодежь за гроши работать не хочет.

Страна без поставленного на ноги сельского хозяйства обречена на гибель. В том, что деревня до сих пор не может вырваться из нищеты, виноваты наши правители. Выделяется мало средств на поднятие сельского хозяйства. Честный колхозник - всегда бедный. Я помню то время из детства, когда деревня цвела.

******************

Приложение (опубликованные документы):

Докладная записка комиссии ЦК ВКП(б) по проверке заявлений крестьян, неправильно высланных в Северный край, в Политбюро с приложением протокола
комиссии №2 от 23 апреля 1930.

8 мая 1930 г.

[…] Из 46 тыс. ссыльных семей подано 35 тыс. заявлений. Комиссиями просмотрено 23 тыс. и по решениям окружных подкомиссии признано:

Правильно высланных – 77,7%,
Неправильно высланных – 10 %,
Сомнительно высланных – 12,3 %. […]

(Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Документы и материалы. В 5-ти томах. 1927-1939. Т. 2. М., 2000. С 432.)
Tags: lopatin
Subscribe

  • Андрей Белоус

    О том, почему ожидать появления национальной и вообще станционарной буржуазии -- всё равно что ждать воды текущей против силы тяжести. Не только по…

  • ДМ. ОЛЬШАНСКИЙ

    Умный человек думает о своих долгосрочных интересах, занудно спрашивая себя: а что завтра? а послезавтра? Глупый человек реагирует на то, чем машут…

  • БАБУШКА АНЯ N (фамилию и деревню просила не публиковать)

    родилась в 1918 г. в Тисульском районе нынешней Кемеровской области Раскулачивание я видела собственными глазами. Наша семья попала в число…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments