Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Category:

А. Гладков, "Из дневников", 21 августа 1936 года:


В «Известиях» подвал Радека «Троцкистско-зиновьевская фашистская банда». Под номером газеты подпись: «главный редактор Н.Бухарин». Тут же показания подсудимых Зиновьева и других против редактора. Очень это все пикантно. Наверно, именно это Ленин называл «острыми блюдами». Вчера из Союза писателей исключены: Пикель, Тарасов-Родионов, Селивановский, Грудская, Галина Серебрякова и Катя Трощенко [...] Статья бывшего троцкиста и друга Троцкого Х. Раковского «Не должно быть никакой пощады» и тоже б. оппозиционера Г. Пятакова «Беспощадно уничтожить презренных убийц и предателей». Стихи Д.Бедного «Пощады нет». Там такие строки:

Среди закусок и бутылок,
Надеясь на стенной бетон,
Смеялись: «Ха-ха! А славно это он
Угробил Кирова!» — «В затылок!»
«Звук выстрела, короткий стон и крышка!»
«Пей, Левка, за успех!»
«За наше дело, Гришка!»
«За первый “кировский” бутон!»

*********

22 августа:

В «Правде» на первой полосе резолюция митинга рабочих завода «Динамо»: «Расследовать связи Томского, Бухарина, Рыкова, Пятакова, Радека, Сокольникова с троцкистской бандой!» Уже имя Пятакова прибавилось! А вчера только «Правда» печатала его собственную статью. Передовая «Троцкий — Зиновьев — Каменев — Гестапо» <...>

*********

23 августа:

Вчера застрелился Томский...

[...]

Все же в ходе процесса есть много странного. Вот, например, отрывок из напечатанного в газете допроса Вышинским Смирнова:

«ВЫШИНСКИЙ: Когда вы вышли из “центра”?

СМИРНОВ: Я и не собирался выходить. Не из чего было выходить...

ВЫШИНСКИЙ: “Центр” существовал?

СМИРНОВ: Какой там “центр...»

После этого Вышинский вопросами Мрачковскому, Бакаеву, Евдокимову добивается, что те признают существование «центра». Но в их ответах нет дыхания живой человеческой речи. Все обычно (кроме Смирнова) отвечают удобными для обвинения формулами.

Сегодня в «Правде» передовая «Взбесившихся собак надо расстрелять!» <…>

http://www.nasledie-rus.ru/podshivka/10609.php




Среди закусок и бутылок,
Надеясь на стенной бетон,
Смеялися: «Ха-ха, а ловко это он
Угробил Кирова!» – «В затылок!»
«Звук выстрела, короткий стон
И – крышка!»
«Пей, Левка, за успех»! – «За наше дело, Гришка!»
«За первый, „кировский“, бутон.

День будет для меня и светел и хрустален,
Когда разоблачать уж нас не сможет Сталин».

На Сталина убийц вели!
Не удалось дойти к нему бандитским рожам.
Мы Сталина уберегли.
Не уберечь его – не можем!
Мы бережем его, как голову свою,
Как сердце собственное наше!
Поймали мы змею, и не одну змею.
Зиновьев! Каменев! На первую скамью!

Вам первым честь – припасть губами к смертной чаше!
Нет больше веры вам. Для нас уж вы мертвы.
Убивши Кирова, кого убили вы?
Иль Киров был не пролетарий?
Иль большевик он не был боевой?
Иль не был он оратор огневой,
Громивший всех ползучих тварей,
Линючих тварей, облик свой

Менявших чуть не ежедневно?
Не он ли пламенно и гневно,
Рисуя гнусность ваших дел,
Предрек вам нынешний удел,
Удел неслыханно-позорный?

Где Троцкий? Без него ваш ядовито-сорный,
Ваш обреченный куст
Не полон, пуст, –
Но пролетарский гнев презренного Иуду
Настигнет всюду,

Тот гнев, который, – если б вас
На площадь выпустить кто выдал полномочья –
Вас всех до одного в единый миг, не в час,
В мельчайшие разнес бы клочья!!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment