Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Category:

«На дискуссии в январе 1947 г.

выступал и З.Я. Белецкий со своими обычными уже выпадами против истории философии, поносил историков философии "за зазнайство". Но он был подвергнут избиению П.Н. Федосеевым, B.C. Кружковым ("пусть ни один волос не упадет с головы т. Белецкого, но его взгляды антимарксистские") и другими. У меня после этого сложилось впечатление, что Белецкий "поджал хвост". [...]

Дискуссия в Институте философии не удовлетворила "верхи". Была назначена новая на июнь 1947 г. Я присутствовал на ней как сотрудник АОН при ЦК ВКП(б). Многие выступления были интересны [...] Но все эти выступления, в сущности, мало что значили, ибо в те времена действительно значимый исход всех дискуссий был запрограммирован речью самого ответственного товарища. И когда A.A. Жданов выступил в "порядке обсуждения", A.A. Кузнецову посыпались многие отказы записавшихся ввиду "ясности", внесенной т. Ждановым.

Аналогичная инсценировка была организована в 1950 г. в дискуссии по вопросам языкознания. [...] Вскоре последовало и сочинение [Сталина] по "экономическим проблемам социализма в СССР". Все это максимально усилило догматизм, отсутствие индивидуальных мыслей и в лекциях, и тем более в печатной продукции. Как острили тогда в кулуарах, философская статья -- это кратчайшее расстояние между двумя цитатами. А еще лучше - цитата из "классиков" с пояснением в скобках -- "разрядка моя".

Возвращаясь к речи A.A. Жданова, следует подчеркнуть, что она подводила итог многолетнего уже противостояния марксистско-ленинской философии всей предшествующей [...]

Одним из печальнейших событий догматического упрощенчества стала и победа лысенковщины на известной сессии ВАСХНИЛ в 1948 г. Активным философствующим союзником Лысенко был М.Б. Митин, гордившийся этим вплоть до критики Лысенко в послехрущевские времена. Но таковым же стал и З.Я. Белецкий, упрощенческая схема философии которого вполне гармонировала с теорией решающей роли внешней среды в развитии организма. Помню, как осенью 1949 г. он привел на факультет "великого мичуринца", который перед большой аудиторией развивал свою концепцию со ссылками на сталинский философский труд с настойчивой критикой внутривидовой борьбы ("заяц зайца не ест, волк зайца ест").

"Травля" Белецкого во время кампании борьбы с космополитизмом в марте 1949 г. и впоследствии, о которой пишут Г.С. Батыгин и И.Ф. Девятко в статье "Дело профессора З.Я. Белецкого" в названной книге, окончилась, в сущности, торжеством "затравленного", вновь поддержанного в ЦК вопреки резолюциям партсобраний и Ученого совета факультета. Но его влияние на факультете все же очень ослабло (оно распространялось только на "малый хурал" группировавшихся вокруг него преимущественно молодых членов его кафедры, его недавних аспирантов)».

(В.В. Соколов, "Некоторые эпизоды предвоенной и послевоенной философской жизни (из воспоминаний)")
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments