А. Храмов
Я все-таки не перестаю удивляться тому, как нелепо и неуклюже работает наша государственная машина, в особенности ее пропагандистский аппарат (к российскому военному командованию, впрочем, вопросов тоже ооочень много).
Допустим, ты собрался развязать войну с соседним государством. На минуточку вынесем за скобки целесообразность и [...] оправданность этого решения. Хорошо, раз уж решился, тогда придумай для войны какой-нибудь убедительный предлог и объясни хотя бы собственному населению (про международное сообщество молчу), почему ее надо было начинать именно сейчас.
Например, на Украине есть атомные станции и соответствующий научный потенциал, а Зеленский по глупости ляпнул, что пора бы пересмотреть ее безъядерный статус. В принципе, все это можно было склеить в неплохую пропагандистскую картинку.
«По данным российской разведки, Украина почти закончила разработку ядерного оружия и в скором времени собиралась напасть на Донбасс и Крым, прикрываясь новехонькими атомными бомбами. Поэтому нам пришлось ударить первыми, другого выхода не было».
Даже если это ложь от первого и до последнего слова, то звучит все равно гораздо убедительнее, чем длинные лекции об исторических обидах и расширении НАТО. Почему вы вдруг только сейчас об этом вспомнили? НАТО в Прибалтике давным-давно находится. И Минские соглашения 8 лет не исполняются. Почему раньше это можно было терпеть, а сейчас – нельзя?
В конце концов, западная коалиция вторглась в Ирак не потому, что Буш-младший внезапно осознал, какой Саддам Хусейн нехороший человек (ага, а все 20 лет до этого он вел себя как-то иначе?), а потому, что американская разведка «нашла» там химическое оружие. Опять же, Израиль и США находились на грани войны с Ираном по причине его ядерной программы. Короче, это неплохой casus belli.
Но в итоге сейчас [...] цели «специальной операции» неясны вообще никому – ни россиянам, ни украинцам. Когда Зеленский на пресс-конференции полупьяным голосом спрашивает Путина - «ну что ты от нас хочешь-то?» - его недоумение можно понять.
Киевскую власть то называют «нацистами и наркоманами», с которыми невозможно договариваться, то заверяют, что смена режима не входит в планы Кремля. То говорят о «денацификации», которая по определению предполагает длительный контроль над территорией (вспомните, как США и СССР денацифицировали гитлеровскую Германию), то утверждают, что оккупация Украины не планируется.
[...]
Точно такой же провал в коммуникации существует и в самой России. Если бы россиян долгие годы убеждали в том, как им нужны исторические русские земли – это одно. Но их же, наоборот, воспитывали в уважении к территориальной целостности Украины. Запрос на ирредентизм и реваншизм не создавался. Люди реально растеряны и не понимают, что происходит и зачем все это нужно.
Нам говорили, что Россия не собирается воевать с Украиной. [...] Теперь нам говорят, что военного положения и мобилизации не будет, хотя все к тому идет, учитывая пробуксовку наступления. Но что скажет власть мобилизованным? За что они должны будут отдавать свои жизни? Украинцам понятно, за что они воюют. А что Путин предлагает россиянам? Умирать за «денацификацию», «демилитаризацию» и «нерасширение НАТО»?
Одно дело – маленькая победоносная спецоперация, осуществляемая силами контрактников и наемников. Совсем другое – затяжная кровавая война, тяжесть которой на себе ощущает все общество. Ее не выиграть, если избегать диалога со своими собственными гражданами - но Кремль его вести не умеет и не хочет.
Российская империя проиграла Первую мировую войну не на фронте, а в тылу, потому что люди перестали понимать ее смысл. Но та война хотя бы начиналась невиданным взрывом патриотизма и энтузиазма. А у нас никакого 1914 года не было. [...]
Допустим, ты собрался развязать войну с соседним государством. На минуточку вынесем за скобки целесообразность и [...] оправданность этого решения. Хорошо, раз уж решился, тогда придумай для войны какой-нибудь убедительный предлог и объясни хотя бы собственному населению (про международное сообщество молчу), почему ее надо было начинать именно сейчас.
Например, на Украине есть атомные станции и соответствующий научный потенциал, а Зеленский по глупости ляпнул, что пора бы пересмотреть ее безъядерный статус. В принципе, все это можно было склеить в неплохую пропагандистскую картинку.
«По данным российской разведки, Украина почти закончила разработку ядерного оружия и в скором времени собиралась напасть на Донбасс и Крым, прикрываясь новехонькими атомными бомбами. Поэтому нам пришлось ударить первыми, другого выхода не было».
Даже если это ложь от первого и до последнего слова, то звучит все равно гораздо убедительнее, чем длинные лекции об исторических обидах и расширении НАТО. Почему вы вдруг только сейчас об этом вспомнили? НАТО в Прибалтике давным-давно находится. И Минские соглашения 8 лет не исполняются. Почему раньше это можно было терпеть, а сейчас – нельзя?
В конце концов, западная коалиция вторглась в Ирак не потому, что Буш-младший внезапно осознал, какой Саддам Хусейн нехороший человек (ага, а все 20 лет до этого он вел себя как-то иначе?), а потому, что американская разведка «нашла» там химическое оружие. Опять же, Израиль и США находились на грани войны с Ираном по причине его ядерной программы. Короче, это неплохой casus belli.
Но в итоге сейчас [...] цели «специальной операции» неясны вообще никому – ни россиянам, ни украинцам. Когда Зеленский на пресс-конференции полупьяным голосом спрашивает Путина - «ну что ты от нас хочешь-то?» - его недоумение можно понять.
Киевскую власть то называют «нацистами и наркоманами», с которыми невозможно договариваться, то заверяют, что смена режима не входит в планы Кремля. То говорят о «денацификации», которая по определению предполагает длительный контроль над территорией (вспомните, как США и СССР денацифицировали гитлеровскую Германию), то утверждают, что оккупация Украины не планируется.
[...]
Точно такой же провал в коммуникации существует и в самой России. Если бы россиян долгие годы убеждали в том, как им нужны исторические русские земли – это одно. Но их же, наоборот, воспитывали в уважении к территориальной целостности Украины. Запрос на ирредентизм и реваншизм не создавался. Люди реально растеряны и не понимают, что происходит и зачем все это нужно.
Нам говорили, что Россия не собирается воевать с Украиной. [...] Теперь нам говорят, что военного положения и мобилизации не будет, хотя все к тому идет, учитывая пробуксовку наступления. Но что скажет власть мобилизованным? За что они должны будут отдавать свои жизни? Украинцам понятно, за что они воюют. А что Путин предлагает россиянам? Умирать за «денацификацию», «демилитаризацию» и «нерасширение НАТО»?
Одно дело – маленькая победоносная спецоперация, осуществляемая силами контрактников и наемников. Совсем другое – затяжная кровавая война, тяжесть которой на себе ощущает все общество. Ее не выиграть, если избегать диалога со своими собственными гражданами - но Кремль его вести не умеет и не хочет.
Российская империя проиграла Первую мировую войну не на фронте, а в тылу, потому что люди перестали понимать ее смысл. Но та война хотя бы начиналась невиданным взрывом патриотизма и энтузиазма. А у нас никакого 1914 года не было. [...]