Александр Жучковский:
Ещё несколько слов о надоевшей, но бесконечно важной теме гуманизма и агрессии. Дело не в жёсткости формулировок, а в точном понимании проблемы и психологии противника.
Угорая над "несостоявшимся блицкригом" украинцы думают, что русские не смогли. А русские их просто пожалели. Сейчас гуманизму, конечно, поубавилось, но первой причиной "пробуксовки" было именно нежелание мочить почём зря украинских братушек. А надо было всем участникам похода на Украину в качестве первой боевой задачи перечитать лучшее пособие по коммуникации с братушками авторства Н.В. Гоголя.
Мне кажется, что когда Порошенко в интервью CNN говорил "Путин идёт нас убивать", где-то в его подсознании советская школьная программа (вкупе с алкогольным отравлением) явила ему Путина в образе Тараса Бульбы. К сожалению, часто враги думают о нас лучше, чем мы думаем о себе.
Есть популярный сюжет в русском кино: герой настигает негодяя для справедливого возмездия, тот уже прощается с жизнью, но герой в последний момент швыряет пистолет в сторону – не могу, дескать, грех на душу взять. Если плохой парень проникается великодушием хорошего, сцена может закончиться покаянием грешника и христианскими объятиями. Но иногда плохой парень слишком плох, чтобы оценить проявленное великодушие. Он подбирает ствол и спокойно валит слишком хорошего парня. После чего, довольный жизнью, отправляется в кабак, угорая над печальной участью лоха, проявившего слабость (с понятием великодушия негодяй просто не знаком). Зрителю такая киноразвязка может испортить вечер, но подобный финал куда ближе к реальности, чем история о покаянии и примирении.
Ситуация бы сильно упростилась, если бы мы привели терминологию в соответствие с реальностью. Все эти украинские люди, которые спокойно расстреливали наши города восемь лет, не понимают, что такое гуманизм и великодушие. Они даже не понимают, что такое демилитаризация и денацификация. Их за это даже сложно осуждать – ну нет таких данных в их оперативной памяти. А вот вторжение, агрессия, оккупация – это термины из их словаря, это они хорошо понимают на собственном опыте, и того же ждут от русских ("Путин идёт убивать нас"). Но если мы пойдём к украинцам с широкой русской душой и христианскими объятиями, нас посчитают за лохов, с удовольствием пристрелят, хряпнут горилки и спляшут гопак. Не может быть никакого гуманизма, никакой христианской этики в условиях, где главная задача – убить прежде, чем убьют тебя.
Кажется, это очевидно и банально. Но это нужно проговаривать. Снова и снова. Менять терминологию и по ней выстраивать схему действий.
Русским на Украине мы несём освобождение и мир. Украинцам, пользуясь их языком программирования – агрессию и оккупацию.
Русским – мир, украинцам – меч.
Угорая над "несостоявшимся блицкригом" украинцы думают, что русские не смогли. А русские их просто пожалели. Сейчас гуманизму, конечно, поубавилось, но первой причиной "пробуксовки" было именно нежелание мочить почём зря украинских братушек. А надо было всем участникам похода на Украину в качестве первой боевой задачи перечитать лучшее пособие по коммуникации с братушками авторства Н.В. Гоголя.
Мне кажется, что когда Порошенко в интервью CNN говорил "Путин идёт нас убивать", где-то в его подсознании советская школьная программа (вкупе с алкогольным отравлением) явила ему Путина в образе Тараса Бульбы. К сожалению, часто враги думают о нас лучше, чем мы думаем о себе.
Есть популярный сюжет в русском кино: герой настигает негодяя для справедливого возмездия, тот уже прощается с жизнью, но герой в последний момент швыряет пистолет в сторону – не могу, дескать, грех на душу взять. Если плохой парень проникается великодушием хорошего, сцена может закончиться покаянием грешника и христианскими объятиями. Но иногда плохой парень слишком плох, чтобы оценить проявленное великодушие. Он подбирает ствол и спокойно валит слишком хорошего парня. После чего, довольный жизнью, отправляется в кабак, угорая над печальной участью лоха, проявившего слабость (с понятием великодушия негодяй просто не знаком). Зрителю такая киноразвязка может испортить вечер, но подобный финал куда ближе к реальности, чем история о покаянии и примирении.
Ситуация бы сильно упростилась, если бы мы привели терминологию в соответствие с реальностью. Все эти украинские люди, которые спокойно расстреливали наши города восемь лет, не понимают, что такое гуманизм и великодушие. Они даже не понимают, что такое демилитаризация и денацификация. Их за это даже сложно осуждать – ну нет таких данных в их оперативной памяти. А вот вторжение, агрессия, оккупация – это термины из их словаря, это они хорошо понимают на собственном опыте, и того же ждут от русских ("Путин идёт убивать нас"). Но если мы пойдём к украинцам с широкой русской душой и христианскими объятиями, нас посчитают за лохов, с удовольствием пристрелят, хряпнут горилки и спляшут гопак. Не может быть никакого гуманизма, никакой христианской этики в условиях, где главная задача – убить прежде, чем убьют тебя.
Кажется, это очевидно и банально. Но это нужно проговаривать. Снова и снова. Менять терминологию и по ней выстраивать схему действий.
Русским на Украине мы несём освобождение и мир. Украинцам, пользуясь их языком программирования – агрессию и оккупацию.
Русским – мир, украинцам – меч.