ДМ. ОЛЬШАНСКИЙ
Самое главное в выступлении телевизионной редакторки, о которой мы скоро забудем (кто помнит, кто такой майор Дымовский? а ведь как гремел), но пока что она имеет свои пять минут славы, - это самые большие буквы на ее плакате.
Большие английские буквы, NO WAR, чтобы всем видно было именно это, ну а то, что пониже, по-русски, это уже помельче написано, это уже не так важно.
Тут работает многолетний уже политический эффект, который я бы назвал: "мы с вами вообще не разговариваем".
Впервые он был заметен еще восемь лет назад, во время первых, крымских еще санкций (о, это милое, безобидное время).
Авторов санкций - как международных, так и киевских, - тогда ловили на простейшем противоречии. Вы утверждаете, что Крым оккупирован, а Россия агрессор, насильно утянувший местное население в свой Мордор своим фальшивым референдумом, - и в этом смысле запретительные меры против кремлевского начальства понятны. Но почему же тогда вы отбираете у страдающего под оккупацией народа гаджеты и бигмаки, и выключаете ему херсонскую воду, и даже рубите ему столбы с электричеством?
Вопрос риторический, ответ очевиден: потому что на самом деле все прекрасно понимали, что "народ и партия едины", и нет никакой оккупации, а потому наказывать - с точки зрения той стороны - надо всех, а как-то заигрывать с местным населением, пытаться его соблазнять и умасливать в надежде перетянуть от Кремля - неинтересно и бессмысленно.
Ровно та же история повторилась через несколько лет с навальнистами, когда по Москве бегали демонстранты, а политологи писали, что конец режима близок.
Формально навальнисты утверждали, что хотят представлять большую Россию, что они - это вся страна. Но в реальности - сразу и строго отказавшись от всяких там Крымов и Бессмертных полков - они показывали, что консервативное большинство они заведомо списали как бесперспективное, что претендовать на симпатии даже не только лояльного и полулояльного избирателя, но и вообще на симпатии взрослых и старших, разговаривать с ними - они не будут, а будут окучивать только подростков, удобных своей наивностью, сначала студентов, а потом уже и школьников.
Чем это кончилось - всем известно.
И вот этот микроскандал на Первом канале - он все в ту же сторону.
Украинская барышня вроде бы обращается к дорогим телезрителям.
Но нет, на самом деле телезрители ей безразличны, для них нужно было бы писать большими буквами по-русски, искать какие-то другие, близкие им слова, - а тут сообщение идет сразу в New York Times, туда, где агитировать никого и не надо, где все и так ждут именно и только этого текста на английском языке - подобно тому, как в условном голливудском кино средневековый злодей из воображаемой страны должен рычать по-английски, а герой - по-английски же произносить что-то смелое и благородное.
Все это к тому, что мы часто задумываемся над несуществующей проблемой - а что "они" могли бы нам предложить? А какая "у них" для России "программа"? А что "они" могли бы предложить России лет двадцать, лет тридцать назад, и почему этого не произошло?
Господи, да не хотят они никому ничего предлагать и рассказывать, только самим себе. Украинцы - украинцам, эмигранты, которым стыдно, что они русские, хотя они, если честно, и не русские вовсе, - эмигрантам, модные московские люди - модным московским людям, и опять же украинцам и эмигрантам. И все вместе - корреспонденту из Times.
Остальные, по замыслу, будут молча терпеть.
Пишут, что новости на 1-м канале идут не в прямом эфире, а с минутной задержкой. И что перформанс "девушки", которую направили и пустили постоять в кадре, был срежиссирован руководством Первого канала, вероятнее всего включая К. Эрнста.
https://chatlanin.livejournal.com/781339.html