ИЛЬЯ КРАМНИК
«Мы строим дорогой современный бомбардировщик с убер-продвинутым прицельным комплексом, чтобы потом подвесить под него пять тонн чугуния и идти на цель в стиле японских камикадзе» (с) один пользователь боевого самолета ВКС РФ.
Главной проблемой арсенала высокоточного оружия ВКС России на сегодня остается отсутствие массового дешевого корректируемого боеприпаса, который мог бы применяться вместо свободнопадающих авиабомб. Это важное замечание – не «вместе» с ними, а «вместо», став основным боеприпасом, который отгружался бы в зону боевых действий десятками эшелонов.
Означает ли это, что управляемых боеприпасов у ВКС РФ нет вообще? Разумеется, не означает, такие боеприпасы есть, их доля достаточно высока, однако проблема в том, что эти боеприпасы довольно дороги и возложить на них все стоящие перед фронтовой авиацией задачи просто невозможно. Кроме того, многие из них имеют существенные ограничения по условиям и режимам применения, требуя то хорошей погоды (в том числе отсутствия пыли и задымления в районе цели), то дополнительной аппаратуры наведения, то всего вместе.
На Западе к выводу о необходимости массового высокоточного боеприпаса пришли еще до «Бури в Пустыне» 1991 года, но после этой кампании работы получили дополнительный импульс. Решение было найдено в виде комплекта оборудования Joint Direct Attack Munition (JDAM), представляющего собой раскладывающееся в полете управляемое оперение и систему управления на основе ИНС c приемником спутниковой навигационной системы (GPS). Поставки серийных комплектов JDAM начались в 1997.
Этим комплектом начали оборудовать ранее выпущенные бомбы калибра от 500 до 2000 фунтов разных типов и назначения. На сегодняшний день оценочно только в США выпущено более полумиллиона таких комплектов.
Наличие JDAM позволило решить две проблемы: 1) теперь самолету не нужно появляться непосредственно над целью – дальность полета бомбы с раскладывающимися крыльями приближается к 30 км; 2) дополнительное наведение не требуется, видимость роли не играет. В настоящее время неуправляемые свободнопадающие авиабомбы самолетами ВВС стран НАТО практически не применяются, окончательно уйдя в историю.
Осознавалась ли необходимость наличия подобного боеприпаса в России? Да, она была осознана практически сразу, еще в 1990-е годы, но мешало отсутствие работоспособной ГЛОНАСС.
Затем появился ряд боеприпасов со спутниковым наведением типа КАБ-500С, УПАБ-1500Б и др., но все это были довольно дорогие специально произведенные изделия, а не комплекты переделки неуправляемых авиабомб.
В 2000-е отечественная конструкторская мысль пошла по пути совершенствования бортовых прицельных комплексов, что в итоге позволило приблизить точность применения «чугуния» к таковой у управляемых бомб, однако а) сохранялась бОльшая зависимость от условий применения; и б) – бомбы все равно нужно сбрасывать над целью. В сравнении со сбросом JDAM скажем с 25 км это означает для бомбардировщика на трансзвуковой скорости примерно 150 секунд дополнительного пребывания в зоне воздействия ПВО на пути туда и обратно, плотность которой обычно растет по мере приближения к объекту. Ровно на 150 секунд больше, чем надо.
Естественно, это сказывается на потерях, и главное – сказывается на экономике войны: те задачи, которые мы не можем решить, послав самолет с дешевым управляемым боеприпасом, приходится решать используя дорогой управляемый боеприпас (вплоть до «Калибра» и Х-55/101), часто с вопросами к импортозамещению и перспективам серийного производства в случае продолжения текущих санкционных режимов.
По состоянию на 2022 год готового к серийному производству комплекта переделки, который мог бы использоваться, скажем, с серийными свободнопадающими авиабомбами типов ФАБ-250/ 500/ 1500М-62, в России нет. Техническая возможность его разработки и производства при этом есть, в силу наличия специализированных боеприпасов со спутниковым наведением.
Главной проблемой арсенала высокоточного оружия ВКС России на сегодня остается отсутствие массового дешевого корректируемого боеприпаса, который мог бы применяться вместо свободнопадающих авиабомб. Это важное замечание – не «вместе» с ними, а «вместо», став основным боеприпасом, который отгружался бы в зону боевых действий десятками эшелонов.
Означает ли это, что управляемых боеприпасов у ВКС РФ нет вообще? Разумеется, не означает, такие боеприпасы есть, их доля достаточно высока, однако проблема в том, что эти боеприпасы довольно дороги и возложить на них все стоящие перед фронтовой авиацией задачи просто невозможно. Кроме того, многие из них имеют существенные ограничения по условиям и режимам применения, требуя то хорошей погоды (в том числе отсутствия пыли и задымления в районе цели), то дополнительной аппаратуры наведения, то всего вместе.
На Западе к выводу о необходимости массового высокоточного боеприпаса пришли еще до «Бури в Пустыне» 1991 года, но после этой кампании работы получили дополнительный импульс. Решение было найдено в виде комплекта оборудования Joint Direct Attack Munition (JDAM), представляющего собой раскладывающееся в полете управляемое оперение и систему управления на основе ИНС c приемником спутниковой навигационной системы (GPS). Поставки серийных комплектов JDAM начались в 1997.
Этим комплектом начали оборудовать ранее выпущенные бомбы калибра от 500 до 2000 фунтов разных типов и назначения. На сегодняшний день оценочно только в США выпущено более полумиллиона таких комплектов.
Наличие JDAM позволило решить две проблемы: 1) теперь самолету не нужно появляться непосредственно над целью – дальность полета бомбы с раскладывающимися крыльями приближается к 30 км; 2) дополнительное наведение не требуется, видимость роли не играет. В настоящее время неуправляемые свободнопадающие авиабомбы самолетами ВВС стран НАТО практически не применяются, окончательно уйдя в историю.
Осознавалась ли необходимость наличия подобного боеприпаса в России? Да, она была осознана практически сразу, еще в 1990-е годы, но мешало отсутствие работоспособной ГЛОНАСС.
Затем появился ряд боеприпасов со спутниковым наведением типа КАБ-500С, УПАБ-1500Б и др., но все это были довольно дорогие специально произведенные изделия, а не комплекты переделки неуправляемых авиабомб.
В 2000-е отечественная конструкторская мысль пошла по пути совершенствования бортовых прицельных комплексов, что в итоге позволило приблизить точность применения «чугуния» к таковой у управляемых бомб, однако а) сохранялась бОльшая зависимость от условий применения; и б) – бомбы все равно нужно сбрасывать над целью. В сравнении со сбросом JDAM скажем с 25 км это означает для бомбардировщика на трансзвуковой скорости примерно 150 секунд дополнительного пребывания в зоне воздействия ПВО на пути туда и обратно, плотность которой обычно растет по мере приближения к объекту. Ровно на 150 секунд больше, чем надо.
Естественно, это сказывается на потерях, и главное – сказывается на экономике войны: те задачи, которые мы не можем решить, послав самолет с дешевым управляемым боеприпасом, приходится решать используя дорогой управляемый боеприпас (вплоть до «Калибра» и Х-55/101), часто с вопросами к импортозамещению и перспективам серийного производства в случае продолжения текущих санкционных режимов.
По состоянию на 2022 год готового к серийному производству комплекта переделки, который мог бы использоваться, скажем, с серийными свободнопадающими авиабомбами типов ФАБ-250/ 500/ 1500М-62, в России нет. Техническая возможность его разработки и производства при этом есть, в силу наличия специализированных боеприпасов со спутниковым наведением.