Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Category:
Ципко рецензирует сборник “Западники и националисты: возможен ли диалог?” (изд. фондом “Либеральная миссия”, авторы -- Клямкин и др.)
«Примером подобной либеральной ... является и развиваемая Игорем Клямкиным теория “смены”, “коррекции” так называемой “русской парадигмы” или так называемого “русского вектора развития”.

Пятнадцать лет назад Игорь Клямкин своим призывом заново “читать социалистические книги” спровоцировал мой протест в виде серии статей “Истоки сталинизма”, где я пытался доказать, что, напротив, все наши беды от нее, от коммунистической утопии, которая, как вампир, высосала всю кровь, все жизненные соки из тела России и русского народа. Я писал, что не стоит жертвовать будущим России во имя научного авторитета марксизма.

Теперь я хочу доказать, что идея Игоря Клямкина сломать так называемую “русскую парадигму” так же опасна и вредна, как и его старые надежды на заново осмысленный социализм, освобожденный от ... “мы”. С его точки зрения, нельзя освободить Россию от пут коллективистского “мы”, сковывающего развитие личности, не освободив сознание русских от их традиционной привязанности и к “великодержавию”, их традиционного “за державу обидно”.

Понятно, что спор идет не между личностями, а между представителями двух национальных проектов. Одни, либералы-почвенники, хотят строить новую, демократическую Россию на основе национального сознания и национальной памяти, другие, либералы-западники, либералы-космополиты, хотят начинать с нуля, отказавшись от “наследства”.

Правда, метафора “с нуля” нуждается в уточнении. “С нуля”, но с опорой на социалистическую традицию борьбы с российской традиционностью. С нуля – значит, без “Вех”, без традиций и ценностей русской православной культуры, но с опорой на “социалистические книги”, на тех, кто был противником и православия, и российского “великодержавия”, и российского “милитаризма”. Нельзя ничего увидеть в нынешней идеологической борьбе в России, выявить линии раздела между партиями без понимания того, что новое западничество, новый русский либерализм вырос из шестидесятничества, из советского западничества со всеми его привязанностями и к марксизму, и к “идеалам Октября”, и одновременно с его большевистской непримиримой ненавистью и к РПЦ, и к самодержавной России, и к героям белого движения.

[...]

я хотел бы ... обратить внимание на нравственные аспекты спора о “русской идентичности”. Почему наши западники не чувствуют, что в принципе безнравственно лишать людей памяти об их национальных Победах, что безнравственна, античеловечна сама постановка вопроса о смене, сломе так называемой “цивилизационной парадигмы”? Что остается у человека, если убрать у него память о Победах и героях его народа, если лишить его заботы о достоинстве своего государства или лишить его привязанности к религии его предков, если вытравить у него остатки патриотических чувств, чувства “обиды за державу”? Чем эта либеральная идея смены цивилизационной парадигмы отличается от коммунистического проекта “перевоспитания масс”? Да ничем. Если наши западники добьются своих целей, если они кастрируют и без того уже кастрированное большевиками сознание русских, то это будет уже не народ, а стадо “нелюдей”. Это моя точка зрения.

[...]

Ученый, пытающийся поставить под сомнение основные цивилизационные ресурсы русской истории, обязан осознавать, что “российская империя” – это не просто объект исследования, не просто особая система отношений между властью и индивидом, а Отчизна, страна предков для миллионов русских и россиян, это еще и Родина, страна, память о которой до сих пор живет в них, по крайней мере у тех, кто сохранил к ней привязанность.»

и т.д.

Читая эту рецензию я испытывал сильное чувство дежа вю. И наконец припомнил, что почти всё то же, что говорит Ципко про этот "мыслефест" российских "либералов" было сказано еще в 1914 году:
«Дело было вовсе не в "славянофильстве" и "западничестве". Это – цензурные и удобные термины, прикрывавшие собою далеко не столь невинное явление. Шло дело о нашем отечестве, которое целым рядом знаменитых писателей указывалось понимать как злейшего врага некоторого просвещения и культуры, и шло дело о христианстве и церкви, которые указывалось понимать как заслон мрака, темноты и невежества; заслон и – в существе своем – ошибку истории, суеверие, пережиток, "то, чего нет".

Россия не содержит в себе никакого здорового и ценного зерна. России собственно – нет, она – только кажется. Это – ужасный фантом, ужасный кошмар, который давит душу всех просвещённых людей.

От этого кошмара мы бежим за границу, эмигрируем; и если соглашаемся оставить себя в России, то ради того, единственно, что находимся в полной уверенности, что скоро этого фантома не будет; и его рассеем мы, и для этого рассеяния остаемся на этом проклятом месте Восточной Европы. [Русский народ] есть только "средство", "материал", "вещество" для принятия в себя единой и универсальной и окончательной истины, каковая обобщённо именуется "Европейской цивилизацией". Никакой "русской цивилизации", никакой "русской культуры"... Но тут уже даже не договаривалось, а начиналась истерика ругательств. Мысль о "русской цивилизации", "русской культуре" – сводила с ума, парализовала душу...»
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 11 comments