А. МИНАКОВ
Умер Горбачёв.
Он был насквозь советским человеком, его сформировала гниющая заживо коммунистическая система. Брежнев, Андропов, Черненко — ходячие трупы, были его предшественниками и наставниками. В отличие от них, он открыл шлюзы («дал свободу»). Что это такое, он не знал, как впрочем, и большинство советских людей, в его понимании свобода была «свободой от» - прежде всего, от коммунистических запретов.
При этом он не был ни умным, ни волевым человеком. Он был совковой посредственностью.
Русского чувства в нём не было ни на грош. Солженицына с его главным спасительным предложением о создании «Российского союза», объединения республик с преобладающим русским населением, он глупо и некрасиво обсмеял.
Самое скверное в нем, помимо слабого ума и слабой воли, было его убеждение в спасительности конвергенции с Западом, вера в добрую волю Запада, чем Запад и воспользовался.
Он совершенно не понимал, что такое антирусский национализм и сепаратизм, что такое русофобия. Более того, он искренне не сознавал, что в той системе, которой он управлял, роль несущей конструкции выполняла партия, которую он по сути упразднил. Это, конечно, проявление исключительного политического слабоумия, характерного для позднесоветской номенклатуры (она, впрочем, изначально не блистала интеллектом). Он готов был решать и реально решал все возникающие проблемы за счет русских.
Союз был обречен: его верхушка была вся такова и даже еще хуже: Шеварнадзе, Яковлев, Бакатин, Рыжков, Лигачев, Ельцин, Кравчук, Назарбаев и т. д.
Больших войн при развале СССР не произошло только потому, что русские не представляли из себя самостоятельного политического субъекта, у них в решающий момент не оказалось известных, сильных и авторитетных, обладающих необходимыми ресурсами лидеров, и коммунистическая номенклатура всех республик, РСФСР в первую очередь, спокойно принесла русских в жертву интересам всех остальных.
Не буду кидать напоследок в него дерьмом и радостно выть при известии о его смерти, при нём (не благодаря ему!) возродилось многое несомненно ценного, что и сейчас стоит сохранить и приумножить. Невозможно отрицать очевидного, у него были и благие намерения: отказаться от репрессивной практики своих предшественников и осудить несомненные преступления коммунистической власти, освободить Церковь, протрезвить народ, снять цензурные запреты в области культуры и мысли, снять запреты на предпринимательскую активность и пр.
Но получилось так, как получилось. И, похоже, иначе при тех раскладах и не могло быть по другому.
Он был насквозь советским человеком, его сформировала гниющая заживо коммунистическая система. Брежнев, Андропов, Черненко — ходячие трупы, были его предшественниками и наставниками. В отличие от них, он открыл шлюзы («дал свободу»). Что это такое, он не знал, как впрочем, и большинство советских людей, в его понимании свобода была «свободой от» - прежде всего, от коммунистических запретов.
При этом он не был ни умным, ни волевым человеком. Он был совковой посредственностью.
Русского чувства в нём не было ни на грош. Солженицына с его главным спасительным предложением о создании «Российского союза», объединения республик с преобладающим русским населением, он глупо и некрасиво обсмеял.
Самое скверное в нем, помимо слабого ума и слабой воли, было его убеждение в спасительности конвергенции с Западом, вера в добрую волю Запада, чем Запад и воспользовался.
Он совершенно не понимал, что такое антирусский национализм и сепаратизм, что такое русофобия. Более того, он искренне не сознавал, что в той системе, которой он управлял, роль несущей конструкции выполняла партия, которую он по сути упразднил. Это, конечно, проявление исключительного политического слабоумия, характерного для позднесоветской номенклатуры (она, впрочем, изначально не блистала интеллектом). Он готов был решать и реально решал все возникающие проблемы за счет русских.
Союз был обречен: его верхушка была вся такова и даже еще хуже: Шеварнадзе, Яковлев, Бакатин, Рыжков, Лигачев, Ельцин, Кравчук, Назарбаев и т. д.
Больших войн при развале СССР не произошло только потому, что русские не представляли из себя самостоятельного политического субъекта, у них в решающий момент не оказалось известных, сильных и авторитетных, обладающих необходимыми ресурсами лидеров, и коммунистическая номенклатура всех республик, РСФСР в первую очередь, спокойно принесла русских в жертву интересам всех остальных.
Не буду кидать напоследок в него дерьмом и радостно выть при известии о его смерти, при нём (не благодаря ему!) возродилось многое несомненно ценного, что и сейчас стоит сохранить и приумножить. Невозможно отрицать очевидного, у него были и благие намерения: отказаться от репрессивной практики своих предшественников и осудить несомненные преступления коммунистической власти, освободить Церковь, протрезвить народ, снять цензурные запреты в области культуры и мысли, снять запреты на предпринимательскую активность и пр.
Но получилось так, как получилось. И, похоже, иначе при тех раскладах и не могло быть по другому.