О том, что "Островский" -- коллективный автор,
в ещё бОльшей мере, чем до него "Тарас Шевченко" (о коллективности последнего см. у Н.И. Ульянова). Этакий Козьма Прутков, которого писали 20 разных сочинителей.
******************
Официальная легенда говорит, что Николай Островский родился в 1904 году на самых западных рубежах империи, от брака русского и чешки, в детстве переехал в Шепетовку (один из центров черты оседлости, тут надо присмотреться к фото, на русского и вообще славянина он не похож), где жил и работал до начала гражданской войны. А дальше начинается шапито: в 15 лет его берут в Красную армию, сразу в кавдивизию Котовского. Нет, такое вполне могло быть, Красной армии всякие были нужны, вопрос только в физических данных, Островский и взрослый отличался низким ростом и крайней субтильностью. Так что факт участия в гражданской войне, да еще и в частях кавалерии сомнителен - с боевым конем такому не справиться.
Впрочем, есть момент, который все проясняет. Согласно биографии Островского, документы, доказывающие его участие в большевистском подполье и Гражданской войне были по неосторожности утеряны. И то не последний раз, когда у Островского что-то потеряют. [...]
С середины 1920-х начинает резко терять зрение и подвижность, но не оставляет работу и публикует несколько примитивных рассказов о Гражданской войне в районных изданиях, что примечательно, исключительно на украинском языке. С 1927 прикован к постели и фактически слеп.
И тут он решается на литературный подвиг: пишет роман о дивизии Котовского «Рожденные бурей», отсылает его в издательство, где роман благополучно теряют.
Но Островский не отчаивается, начинает писать новый роман о комсомольцах в Гражданской войне «Как закалялась сталь».
Пишет он его с трудом: из-за болезни и развивающегося паралича строчки залезают на соседние, поэтому для него делают специальный трафарет из картона, он пишет ночами, нумеруя сбрасывая листы бумаги на пол. Правда, он уже почти не видит, но этот момент биографы упускают. В конечном счете итоге рука перестает слушаться, и автор додиктовывает роман добровольным литературным секретарям (откуда у безвестного писателя литературные секретари - не очень понятно).
Первые рецензии разгромные - это не литература, издательства отказываются печатать.
Но Островский посылает снова и, о чудо, рукопись берут в работу, правда над ее редакцией начинает трудиться не кто-нибудь, а сам Александр Серафимович, профессиональный литератор, сформировавшийся еще до революции, который практически полностью переписывает произведение, оставляя только персонажей и общую канву.
Роман издают в 1934, его активно пиарит один из самых влиятельных журналистов того времени Михаил Кольцов, книга попадает в большой литературный оборот: миллионные тиражи, школьная программа, сценарии, сценические адаптации и оперные либретто.
При этом текст уже изданного романа начинают активно править, часть правок оформляют якобы с согласия Островского, хотя он к тому времени уже полутруп, часть без всякого согласия, и даже после смерти. Все правки носят политический характер: убираются эпизоды с упоминанием нежелательных лиц и процессов, добавляется дискурс второй половины 1930-х. К этой, в принципе обыденной для того времени практике, добавляется еще одна: из библиотек изымают другую «Как закалялась сталь». Оказывается, удачное революционно-пролетарское название уже было занято писателем Бусыгиным, который тоже, как назло, писал о гражданской войне, но у лоббистов романа Островского достаточно влияния, чтобы отменить книгу, которая могла запутать советских школьников.
Как вы можете догадаться, эта книга не была книгой, а в какой-то момент превратилась в литературный проект Кольцова, Серафимовича и главреда «Молодой гвардии» Караваевой, куда привлекались и литературные негры (на финальной рукописи 19 почерков), которые из произведения ниже среднего качества, в итоге сделали главную подростково-юношескую книгу о революции и гражданской войне, советского Гарри Поттера, которого начинаю насаждать детям по всей стране.
Свою поделку они прикрыли слепым и парализованным Островским, биографию которого, в том числе и литературную, смастерили задним числом (документы утеряны, рукопись первого романа тоже). В целом, это продолжение традиций литературной мистификации, когда произведения приписывались мертвым, советские мистификаторы пошли дальше - написали произведение за полумертвого, сделав историю написания романа частью романа: писатель совершает подвиг, описывая подвиги революции и войны.
Примерно так же был оформлен проект «Стивен Хокинг гениальный ученый и популяризатор науки». Подающего надежды астрофизика разбивает паралич, он теряет возможность говорить, но все равно продолжает свою работу, читает лекции, пишет книги, правда помогает ему штат помощников размером с маленький НИИ.
("историк-алкоголик")
******************
Официальная легенда говорит, что Николай Островский родился в 1904 году на самых западных рубежах империи, от брака русского и чешки, в детстве переехал в Шепетовку (один из центров черты оседлости, тут надо присмотреться к фото, на русского и вообще славянина он не похож), где жил и работал до начала гражданской войны. А дальше начинается шапито: в 15 лет его берут в Красную армию, сразу в кавдивизию Котовского. Нет, такое вполне могло быть, Красной армии всякие были нужны, вопрос только в физических данных, Островский и взрослый отличался низким ростом и крайней субтильностью. Так что факт участия в гражданской войне, да еще и в частях кавалерии сомнителен - с боевым конем такому не справиться.
Впрочем, есть момент, который все проясняет. Согласно биографии Островского, документы, доказывающие его участие в большевистском подполье и Гражданской войне были по неосторожности утеряны. И то не последний раз, когда у Островского что-то потеряют. [...]
С середины 1920-х начинает резко терять зрение и подвижность, но не оставляет работу и публикует несколько примитивных рассказов о Гражданской войне в районных изданиях, что примечательно, исключительно на украинском языке. С 1927 прикован к постели и фактически слеп.
И тут он решается на литературный подвиг: пишет роман о дивизии Котовского «Рожденные бурей», отсылает его в издательство, где роман благополучно теряют.
Но Островский не отчаивается, начинает писать новый роман о комсомольцах в Гражданской войне «Как закалялась сталь».
Пишет он его с трудом: из-за болезни и развивающегося паралича строчки залезают на соседние, поэтому для него делают специальный трафарет из картона, он пишет ночами, нумеруя сбрасывая листы бумаги на пол. Правда, он уже почти не видит, но этот момент биографы упускают. В конечном счете итоге рука перестает слушаться, и автор додиктовывает роман добровольным литературным секретарям (откуда у безвестного писателя литературные секретари - не очень понятно).
Первые рецензии разгромные - это не литература, издательства отказываются печатать.
Но Островский посылает снова и, о чудо, рукопись берут в работу, правда над ее редакцией начинает трудиться не кто-нибудь, а сам Александр Серафимович, профессиональный литератор, сформировавшийся еще до революции, который практически полностью переписывает произведение, оставляя только персонажей и общую канву.
Роман издают в 1934, его активно пиарит один из самых влиятельных журналистов того времени Михаил Кольцов, книга попадает в большой литературный оборот: миллионные тиражи, школьная программа, сценарии, сценические адаптации и оперные либретто.
При этом текст уже изданного романа начинают активно править, часть правок оформляют якобы с согласия Островского, хотя он к тому времени уже полутруп, часть без всякого согласия, и даже после смерти. Все правки носят политический характер: убираются эпизоды с упоминанием нежелательных лиц и процессов, добавляется дискурс второй половины 1930-х. К этой, в принципе обыденной для того времени практике, добавляется еще одна: из библиотек изымают другую «Как закалялась сталь». Оказывается, удачное революционно-пролетарское название уже было занято писателем Бусыгиным, который тоже, как назло, писал о гражданской войне, но у лоббистов романа Островского достаточно влияния, чтобы отменить книгу, которая могла запутать советских школьников.
Как вы можете догадаться, эта книга не была книгой, а в какой-то момент превратилась в литературный проект Кольцова, Серафимовича и главреда «Молодой гвардии» Караваевой, куда привлекались и литературные негры (на финальной рукописи 19 почерков), которые из произведения ниже среднего качества, в итоге сделали главную подростково-юношескую книгу о революции и гражданской войне, советского Гарри Поттера, которого начинаю насаждать детям по всей стране.
Свою поделку они прикрыли слепым и парализованным Островским, биографию которого, в том числе и литературную, смастерили задним числом (документы утеряны, рукопись первого романа тоже). В целом, это продолжение традиций литературной мистификации, когда произведения приписывались мертвым, советские мистификаторы пошли дальше - написали произведение за полумертвого, сделав историю написания романа частью романа: писатель совершает подвиг, описывая подвиги революции и войны.
Примерно так же был оформлен проект «Стивен Хокинг гениальный ученый и популяризатор науки». Подающего надежды астрофизика разбивает паралич, он теряет возможность говорить, но все равно продолжает свою работу, читает лекции, пишет книги, правда помогает ему штат помощников размером с маленький НИИ.
("историк-алкоголик")