ДМ. ОЛЬШАНСКИЙ
Мне очень нравится американская политическая риторика, речи американских политиков.
И неважно, как они соотносятся с нашими интересами, а также и с объективной реальностью в принципе, я сейчас не об этом.
Просто они хорошо это делают.
Даже когда это не Рейган, не Кеннеди, не Обама, пусть это сомнительный Байден, все равно хорошо, потому что работает само устройство их речи.
И - как нам не хватает того, что делают американцы.
А именно, они постоянно обращаются к человеческим чувствам.
Любое их выступление - это всегда "надежда", "вера", "свобода", "мечта", "мы вместе стремимся", "мы скажем нет", "мы протягиваем руку", "благослови вас Бог", "каждый наш шаг приближает", "мы никогда не согласимся", "все наши мысли и молитвы сейчас о...", "я смотрю вам в глаза" и так далее.
Казалось бы, пошлость, банальность, мотивационная риторика а ля психотерапевты, коучи и сектантские гуру.
Но это действует! Это настраивает миллионы людей, создает для них атмосферу, пространство общих чувств.
У нас так не могут.
У нас все время происходит совещание отраслевой бюрократии.
Иван Иваныч, передаем вам поручение проследить за целевым использованием федерального бюджета на выполнение неуклонного повышения и стабильного функционирования в рамках оповещения населения... и так километрами.
Нет человека, нет его эмоций.
Есть одно "функционирование", а когда включается тема плохого Запада - опять-таки, это критика чужой бюрократии за то, что она, зараза такая, упрямится и не хочет ходить на аналогичные совещания с нашей бюрократией, чтобы вместе заниматься "целевым использованием" и "стабильным функционированием" - вместо вредного "расширения НАТО".
Конечно, повторюсь, эта западная (американская - не знаю, как с этим у европейцев) апелляция к чувствам - это актерство, фальшак, но это качественное, отточенное столетиями актерство.
И, конечно, эта проблема имеет древнее происхождение, она уходит корнями в особенности церковных традиций: их политики - это проповедники, наши - бубнящие положенную молитву дьячки.
Но как бы хотелось, чтобы мы научились говорить так, как они.
Как бы хотелось, чтобы мы вообще хоть чему-нибудь научились.
И неважно, как они соотносятся с нашими интересами, а также и с объективной реальностью в принципе, я сейчас не об этом.
Просто они хорошо это делают.
Даже когда это не Рейган, не Кеннеди, не Обама, пусть это сомнительный Байден, все равно хорошо, потому что работает само устройство их речи.
И - как нам не хватает того, что делают американцы.
А именно, они постоянно обращаются к человеческим чувствам.
Любое их выступление - это всегда "надежда", "вера", "свобода", "мечта", "мы вместе стремимся", "мы скажем нет", "мы протягиваем руку", "благослови вас Бог", "каждый наш шаг приближает", "мы никогда не согласимся", "все наши мысли и молитвы сейчас о...", "я смотрю вам в глаза" и так далее.
Казалось бы, пошлость, банальность, мотивационная риторика а ля психотерапевты, коучи и сектантские гуру.
Но это действует! Это настраивает миллионы людей, создает для них атмосферу, пространство общих чувств.
У нас так не могут.
У нас все время происходит совещание отраслевой бюрократии.
Иван Иваныч, передаем вам поручение проследить за целевым использованием федерального бюджета на выполнение неуклонного повышения и стабильного функционирования в рамках оповещения населения... и так километрами.
Нет человека, нет его эмоций.
Есть одно "функционирование", а когда включается тема плохого Запада - опять-таки, это критика чужой бюрократии за то, что она, зараза такая, упрямится и не хочет ходить на аналогичные совещания с нашей бюрократией, чтобы вместе заниматься "целевым использованием" и "стабильным функционированием" - вместо вредного "расширения НАТО".
Конечно, повторюсь, эта западная (американская - не знаю, как с этим у европейцев) апелляция к чувствам - это актерство, фальшак, но это качественное, отточенное столетиями актерство.
И, конечно, эта проблема имеет древнее происхождение, она уходит корнями в особенности церковных традиций: их политики - это проповедники, наши - бубнящие положенную молитву дьячки.
Но как бы хотелось, чтобы мы научились говорить так, как они.
Как бы хотелось, чтобы мы вообще хоть чему-нибудь научились.