Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

kluven

(no subject)

«Философ Рустем Вахитов считает, что русская нация стала нацией только в советское время». [1]

По-моему, Вахитов не философ, а башкир.

Что же касается тезиса, то всё, казалось бы, проще некуда. В России произошли (не считая нацмен и украинцев) два процесса нациогенеза.

Один, "дореволюционный" -- с референтным ядром из аристократии и качественной интеллигенции, и созданной ими высокой русской культуры, создал русскую нацию, но не был завершён в своём охвате, и в подсоветские времена продолжался лишь в усечённом объёме.

Другой процесс, преимуществено подсоветский (но начавшийся, разумеется, ещё до 1917) -- с референтным ядром из низкокачественной нетрудовой полуинтеллигенции и её культурного сознания, создал советскую нацию, ныне также известную как россияне. (Сбоку по той же структурной схеме был создан украинский народ. [2])

С 1920-х гг. эти процессы идут параллельно. Одни люди относят себя к русским, другие к советским/россиянам. Основным разделяющим фильтром самоопределения (кому налево, кому направо) является антропологическое качество личности. Плюс, конечно, этническая генеалогия.

РФ же является многонациональной страной, т.к. в ней проживают русская нация и нация россиян.

============

[1] https://www.facebook.com/mezuev/posts/10223726505136421?hc_location=ufi

[2] Собственно, советизм-росеизм это и есть украинство для великороссов. И, обратно, украинство есть концентрированное выражение советизма, воплощенного в национальной плоти украинской нации.
kluven

ДЕКОЛУМБИЗАЦИЯ


Оказывается, внесённый в конгресс акт о преобразовании DC в штат предусматривает переименование его из "округа Колумбия" в "содружество им. Дугласа". Так держать!

https://www.congress.gov/bill/116th-congress/house-bill/51

Почему-то на память пришла советская песня:

"Колумб Америку открыл,
Страну для нас совсем чужую.
Дурак! Он лучше бы открыл
На Менделеевской пивную!"
kluven

(no subject)

«Cуществует только одна историческая фигура, которая является полной и абсолютной противоположностью не то что какому-то «Сталину», а вообще всей советчине в целом. Это Государь Император Николай Второй, безупречный человек и великий политик, поднявший Россию и русский народ на небывалую высоту – и убитый именно за это. Проблема в том, что советские это прекрасно понимают и из этого исходят – и в течении почти ста лет вся мощь советской пропаганды работала и продолжает работать против «царя николашки». Буквально каждый артефакт советской культуры работал и работает именно на это, а у настоящих советчиков ЛИЧНАЯ НЕНАВИСТЬ к Государю и самой его крови прошита в их мозгах суровой ниткой.

Это вообще основной и главный тест на советчину: если человека начинает трясти от ненависти при одном упоминании Николая Второго в сколько-нибудь положительном контексте – значит, советская косточка, красное нутрецо. Кстати, это не зависит от т.н. «убеждений». Ненавистник Святого Государя может называть себя даже «монархистом». Вот только «монархизм» у него будет особенный, советский – то есть такой «монархист» будет пластаться перед Иваном Грозным и Петром Первым (а то и перед светлой памятью Бату-хана), а настоящим взаправдашним царём считать Иосифа «Бесо» Джугашвили. Ну а Государь Император Николай Второй у такого «монархиста» всегда – «слюнтяй и тряпка», одновременно - «николашка кровавый», ну и, естественно, «жаль, что шлёпнули, некрасиво как-то, но ведь, по правде говоря, заслужил». Прочие так сразу начинают – «хорошо, что шлёпнули, сладко, что шлёпнули, и с выводком, и с выводком, ай хорошо, ай здорово».

Но и у небезнадёжных людей, не пропитанных, а просто придавленных советчиной, эта суровая нитка через мозги продёрнута обязательно. И гебисты могут за неё дёргать сколько им угодно. Потому что перемена отношения к Государю – это не начало, а финальная стадия избавления от советчины. Человек начинает понимать, кем на самом деле был Николай Второй – считай, уже почти здоров».

https://krylov.livejournal.com/2858920.html
kluven

Процедура


«Протокол судебного заседания Военного трибунала войск НКВД Киевского округа.
Дело происходит в 1939 году, судят девятерых чекистов.
Они рассказывают, что они делали в 1936-38 гг.
Рассказывают спокойно, ничего особенно не утаивая, потому что находятся среди своих, и ничего скрывать им нечего».

http://istmat.info/node/61083

А.Г. Тепляков, "Процедура исполнения смертных приговоров в 1920 - 1930-х годах"
часть 1: http://oboguev.livejournal.com/2291759.html
часть 2: https://oboguev.livejournal.com/2292066.html
часть 3: https://oboguev.livejournal.com/2292441.html
дополнение: https://oboguev.livejournal.com/6272164.html?thread=14659748
kluven

Ленинизм на марше


Любопытно наблюдать, как ленинское учение о плохом (бело-великодержавном) и хорошем (нацменном) национализмах находит деятельное приложение в Америке.

Если не непосредственные организаторы движения, то первоорганизаторы явно изучали основные лениские работы на эту тему, а может быть и в материалы XII съезда РКП и другие доктринальные б-цкие документы тоже заглядывали, и передали текущим организаторам смыслоблоки.

Вот говорили же нам, что Ленин и теперь живее всех живых, а мы сомневались.
kluven

"НЕТ РУССКИХ"


"Google разместил на стартовой странице своего поисковика дудл в честь Дня России. Его создала художница Олеся Щукина. На логотипе изображены жители разных уголков страны, которые играют на музыкальных инструментах: свистульке, шаманском бубне, гармони и ложках, а также исполняют традиционные танцы".



(via https://tbv.livejournal.com/6517408.html)

Характерно, что на этой картине нет одного народа: русских.
Русские, очевидно, должны изображаться полубелорусской в красном.
Однако даже если вынести полубульбу за скобки, это изображение рисует великорусов, но не рисует русских.

Русских на этой картине -- нет.




“Великоруссы” - порождение умонастроений XIX - XX вв. - развития этнографии, повального увлечения фольклором, собиранием народных песен, изучением плясок, обрядов и обычаев деревни, а также “пробуждения” национализмов, шедших рука об руку с ростом либерального и революционного движения. Едва ли не главную роль тут сыграло появление украинского сепаратизма с его отталкиванием от общерусского имени и делавшего все, чтобы объявить это имя достоянием одной “Великой России”. В этом он нашел себе поддержку со стороны радикальной русской интеллигенции. Обе эти силы дружно начали насаждать в печати XIX века термин “великорусс”. В учебниках географии появился “тип великорусса” - бородатого, в лаптях, в самодельном армяке и тулупе, а женщины в пестрядинных сарафанах, кокошниках, повойниках. С самого начала, с этим словом, так же как со словами “малоросс” и “белорусс” связано было представление о простом народе славяно-русского корня, преимущественно крестьянском. Некоторое различие в быте, в обычаях, в диалектах покрывалось одинаковым уровнем их культурного развития. То были потомки древних вятичей, радимичей, полян, древлян, северян и прочих племен составлявших население киевского государства и не слишком далеко ушедших от своих предков по пути цивилизации.

Но примечательно, что города, помещичьи усадьбы, все вообще культурные центры России, оказались вне поля зрения этнографов. Ни Тургенев, ни Чайковский, ни один из деятелей русской культуры или государственности не подводились под рубрику “великорусс”. Даже олонецкий мужик Клюев и рязанский мужик Есенин, в отличие от прочих рязанских и олонецких великоруссов, значились “русскими”.

За обоими этими терминами явственно видны два разных понятия и явления. В самом деле, почему хороводные пляски, “Трепак”, “Барыня”, “Комаринская” суть “великорусские” танцы, а балет “Лебединое озеро” - образец “русского” искусства? “Великорусскими” называются и крестьянские песни, тогда как оперы Даргомыжского, Глинки, Мусоргского, Римского-Корсакова, даже при наличии в них народных мотивов - “русскими”. Да и всей русской музыке, ставшей величайшим мировым явлением, никто не пытался дать великорусское имя. Тоже, с литературой. В самые жестокие времена гонений на все русское, советская власть не решалась на переименование русской литературы в великорусскую. Одно время настойчиво противопоставлялась ей “советская”, с явным намерением задавить и приглушить национальный термин, но за последние годы наблюдается некоторое ослабление в этом смысле; приезжающие сюда советские поэты, вроде Евтушенко, клянутся русским именем и в Москве решено, повидимому, дать ход этому движению. Русскую литературу знает весь мир, но никто не знает литературы великорусской. Есть крестьянские песни, сказки, былины, пословицы, поговорки на различных великорусских диалектах, но литературы нет. Не слышно было, чтобы “Евгения Онегина” или “Мертвые души” называли произведениями “великорусской” литературы. Не решилась советская власть и на переименование русского литературного языка в язык “великорусский”. Письменный русский язык, на котором пишет наука, поэзия, беллетристика, ведется делопроизводство, которым пользуется повременная печать - древнее существующих наречий великорусских, малорусских, белорусских. Ведет он свое начало от начала Руси и занесен к нам извне, с византийских Балкан. Это язык договоров Олега с греками, язык начальной русской летописи, язык митрополита Иллариона, “Слова о полку Игореве” и всех литературных произведений киевской эпохи. Он продолжал существовать и эволюционировать после татарской катастрофы. На нем писали все части Киевского государства, как отошедшие к Литве и Польше, так и оставшиеся в Великой России. Назвать его языком одной из этих частей невозможно, хотя бы потому, что его создание - плод тысячелетних усилий не одних жителей Великой России, но в такой же степени России Малой и Белой. Особенно ярко проявилось это в середине XVII века, в царствование Алексея Михайловича, когда к исправлению церковных книг приглашены были киевские ученые монахи - Епифаний Славинецкий, Арсений Сатановский и другие. Исправление вылилось в целую языковую реформу, в упорядочение письменности вообще. Сухой приказный язык Москвы и южно-русская проза, испытавшая на себе польско-латинское влияние, подверглись сближению и унификации. Приводились в порядок лексикон и грамматика, вырабатывались литературные каноны, ставшие общими для всех частей православной Руси.

Настало время заявить открытый протест против отождествления слов “русский” и “великорусский”, тем более, что советская власть решила, видимо, устранить.терминологическую невнятицу путем объявления этих двух слов равнозначными.

В 1960 г., в Малой Советской Энциклопедии [т.8, стр. 55], сказано: “Ростово-Суздальская земля, а впоследствии Москва, становятся политическим и культурным центром великорусской (русской) народности. В течение 14 - 15 веков складывается великорусская (русская) народность и Московское государство объединяет все территории с населением говорящим по великорусски”. Пятью годами ранее, в 37 томе Большой Советской Энциклопедии, на стр. 45, писали о XVI веке, как о времени, когда “завершилось складывание русской (великорусской) народности”. Там же сказано, что “русская народность образовалась на территории в древности заселенной племенами кривичей, вятичей, северян и новгородских словен”.

Перед нами несомненное установление знака равенства между “русским” и “великорусским”. Нельзя не видеть в этом такого же бедствия для нашей страны и народа, как в злонамеренном отторжении от русского корня украинцев и белоруссов. Долг каждого русского - поднять голос в защиту своего имени и, прежде всего, восстановить истинное его значение.

* * *

Почему это имя живет тысячу лет и несмотря на все старания вычеркнуть его из официального лексикона, неизменно возрождается, как явление первого плана? Ровесник русского государства и русской истории, оно имеет право на то, чтобы над ним серьезно задумались. Оно всегда означало нечто более широкое, чем та территория с которой его ныне связывают.

Однако, если происхождение и первоначальное значение слов “Русь” и “русские” продолжает оставаться закрытым для нас, то имеются определенные свидетельства того, что понималось под ними во времена исторические - в эпоху Киевского государства. У таких видных историков, как Ключевский, находим интерпретацию слова “Русь” не как этнической группы, а как государственной верхушки. Такой она выступает уже в IX - X веках. “И седе Олег княжа в Киеве и беша у него варязи и словене и прочи прозвашася русью”. Возвращаясь из победного похода под Царьград в 907 г., он велел: “Исшийте парусы паволочиты Руси, а словеном кропиньныя”.

Император Константин Багрянородный особенно подчеркивает разницу между славянами и русью, рисуя славян данниками руси. Он красочно описывает ежегодные сборы дани со славян. В ноябре месяце, князья “выходят СО ВСЕМИ РУССАМИ из Киева и отправляются в полюдье то есть в круговой объезд, и именно в славянские земли вервианов, друговитов, кривичей, северян и остальных славян, платящих дань руссам. Прокармливаясь там в течение целой зимы, они в апреле месяце, когда растает лед на реке Днепре, снова возвращаются в Киев”.

Собирая дань, русы выступали, в то же время, судьями местного населения, создателями администрации, строителями городов-крепостей, организаторами военных походов, и они же были купцами-воинами торговавшими с Византией и с Востоком. То была группа стоявшая над. всеми полянами, древлянами, северянами, радимичами и вятичами.

“Русь” - это князья, бояре, княжи мужи, огнищане, мечники, тиуны, дружинники - все составлявшие военный, церковный, административный аппарат власти - “господствующий слой”. Но в отличие от таких же “слоев” в западных странах, русскому приходилось много работать для удержания своего господства. Надо было следить, чтобы дань с подчиненной ему необъятной территории не собиралась кем-нибудь другим. “Не дайте хазарам, дайте мне”. Отсюда, постоянная забота о защите своих земель от иноземцев, защите сложной и трудной, вследствие особых географических условий. И защита, и успешность собирания дани зависели во многом от администрирования, от устроения земли и приобщения ее к культуре. В России, в отличие от западных стран, нельзя было “господствовать” и “эксплуатировать”, не устроив предварительно объекта господства и эксплуатации. По мере развития, господствующий слой сделался центром притяжения всего выдающегося, деятельного, развитого и культурного. Русские - это та группа населения, чья историческая судьба связана с государственностью и с культурой;

Кто этого не понимает, тот не поймет и группы народонаселения именуемой русскими. И тот не поймет, почему орловского мужика называют великоруссом, а Тургенева и Бунина, уроженцев той же орловской губернии - русскими.

Русские, по словам одного известного публициста - живое воплощение самого великого завоевания русской истории - культуры. Преступление революции, ударившей со всей силы по русским, было преступлением против культуры.

Еще до октябрьского переворота революционные партии сбросили Россию со счетов, уже тогда ей противопоставлено было новое божество - революция. После же захвата власти большевиками, Россия и русское имя попали в число запретных слов. Запрет продолжался, как известно, до середины 30-х годов. Первые семнадцать-восемнадцать лет были годами беспощадного истребления русской культурной элиты, уничтожения исторических памятников и памятников искусства, искоренения научных дисциплин, вроде философии, психологии, византиноведения, изъятия из университетского и школьного преподавания русской истории, замененной историей революционного движения. Не было в нашей стране дотоле таких издевательств надо всем носившим русское имя. Если потом, перед второй мировой войной, его реабилитировали, то с нескрываемой целью советизации. “Национальное по форме, социалистическое по содержанию” - таков был лозунг обнажавший хитроумный замысел.

Приспособляя к России всеми силами австро-марксистскую схему, большевики “постигли” все национальные вопросы за исключением русского. Точка зрения некоторых публицистов, вроде П. Б. Струве, видевших в “русских” “творимую нацию”, nation in the making, как называли себя американцы, была им чужда и непонятна. Руководствуясь этнографическим принципом формирования СССР и сочинив украинскую и белорусскую нации, им ничего не оставалось, как сочинить и великорусскую. Они игнорировали тот факт, что великорусы, белорусы, украинцы - это еще не нации и во всяком случае, не культуры, они лишь обещают стать культурами в неопределенном будущем. Тем не менее, с легким сердцем приносится им в жертву развитая, исторически сложившаяся русская культура. Картина ее гибели - одна из самых драматических страниц нашей истории. Это победа полян, древлян, вятичей и радимичей над Русью.

Своим вандализмом большевики разбудили эту стихию. Мы ясно видим, как культурная русская речь опускается до великорусских говоров и матерной брани. Все эти “авоськи”, “забегаловки”, “насыпучки”, “раскладушки”, “показухи”, “смефуечки” - показатели направления в котором эволюционирует “великий могучий” русский язык. Мы давно уже задыхаемся от вони портянок в советской литературе, с тревогой следим за превращением оперы в собрание песен, по образцу “Тихого Дона”, с тревогой видим как эстрадный жанр так называемых “народных” песен и плясок все больше противопоставляется классическому балету, которому уже грозила, однажды, опасность уничтожения, как “придворному” аристократическому искусству, и которого спасла только его мировая слава. Теперь над ним висит угроза “реформы” путем превращения в пантомиму с политической фабулой.

Трудно преувеличить опасность возведения этнографии в ранг высших ценностей. Это прямая победа пензенского, полтавского, витебского над киевским, московским, петербургским. Это изоляция от мировой культуры, отказ от своего тысячелетнего прошлого, конец русской истории, ликвидация России. Это - крах надежд на национальное русское возрождение.
kluven

Митя Ольшанский обо мне


«угрюмый русский нацист, разводящий крокодилов где-нибудь в американской глубинке и сурово полагающий все происходящее в России с конца февраля 1917 года одним грандиозным заговором жидов. Заговором против "Удерживающего Государя", против него, истинного ревнителя благочестия. Против крокодила, наконец».

http://www.globalrus.ru/opinions/141536/
kluven

Константин Крылов: "И откуда только такие берутся?"


«И откуда только такие берутся?»
Несколько слов о госпоже Алексиевич 23 июня 2017 года

Поводом для написания этого текста стало интервью нобелиатки Алексиевич, в котором она показала красоту души. Ну то есть выдала обычный набор русоедских убеждений.

Нового в этом ничего нет. Сейчас время правды — вскрылись буквально все. Ну да, тётя считает, что русский язык можно и нужно запрещать. Ну да, убивать людей за слова отлично, если эти слова огорчают украинцев. Национализм не очень хорошая вещь, но если он направлен против русских — это марципанчик. Все русские — совки, и за это их тоже надо… ну вы поняли. И так далее и тому подобное.

«Обижаться» на это тоже нет никакого смысла. Люди с русскими ВОЮЮТ. Мы тут сидим добрыми телятами и даже не представляем, до какого уровня ненависти они там дошли. Точнее, их довели — сто лет тихой (но очень действенной) антирусской советской политики, внушившей украинцем, как же хорошо быть нерусским — и потом почти тридцать лет лошадиных доз пропаганды военного уровня по всем СМИ, какие же русские плохие. Пропаганды, всячески поддерживаемой РФ и из РФ. Опять же, следует помнить, что одна из задач российских либералов (являющихся орудием российских властей) является разжигание и легитимизация антирусских настроений за рубежом. Это было всегда — вспомним хотя бы, как «русские интеллигенты» в конце восьмидесятых ездили на поклон в Прибалтику и Грузию и стелились перед местными националистами, всячески благословляя их на ущемление прав русских, на изгнание, на геноцид. Без этих благословений и призывов дело не пошло бы так лихо. Дальше это работало ровно так же — как и сейчас.

Но я, вообще-то, не об этом. Причина, которая заставила меня сесть за клавиатуру — одна фраза какой-то доброй женщины советских убеждений, которая по поводу Алексиевич написала: «И откуда же такие берутся?!» И дальше — «вот мы в Советском Союзе чудесно жили, а теперь развелись такие змеи, гадины». И как же это так могло случиться-то. Ведь хорошая была тётя, про Дзержинского так душевно писала, про старых большевиков. Не иначе, смутили её, обманули. Запутали.

Вот об этом я и хочу кое-что сказать. О том, как могло такое случиться-то.

Начну издалека — но тут по-другому невозможно. Потерпите, потерпите немного.

Советским людям было много чего нельзя. Например, выезжать за границу. Советский человек был насажен, как бабочка на булавку, на советскую прописку. Выехать даже в «соцстрану» (какую-нибудь Болгарию) было тяжелейшим делом — нужно было проходить тридцать три круга ада. Существовала многоуровневая система фильтрации: получить характеристику в месткоме, заверить её у руководства предприятия, потом дождаться рассмотрения её в райкоме или горкоме КПСС, и, наконец, дождаться решения комиссии при обкоме КПСС в составе секретаря обкома КПСС, завотделом административных и торгово-финансовых органов обкома КПСС, начальника управления КГБ, председателя облпрофсовета (уфф!). Это чтобы съездить в соцстрану. Для желающих попасть в страну капиталистическую человека проверяли по полной, причём занималось этим КГБ. При этом советские туристы за границей находились под постоянным присмотром. Они ходили исключительно группами, за их поведением надзирали и т. п.

Однако же! Был один бодрый советский гражданин, который свободнейше раскатывал по всему земному шарику. И ему ещё за это платили. И показывали по телевизору, как он по шарику катается.

Звали его Юрий Александрович Сенкевич. Ведущий старейшей советской телепередачи «Клуб кинопутешественников».

Как это он так устроился? Всё дело было в его хорошем, лёгком характере. Был он простым советским полковником, начальником учебно-тренировочного специализированного центра медико-биологической подготовки космонавтов, ездил себе в Антарктиду — и вдруг! В 1969 году норвежский ученый Тур Хейердал организует экспедицию на папирусной лодке «Ра» через Атлантику и собирается пригласить в качестве члена своего интернационального экипажа русского врача, владеющего английским языком и обладающего чувством юмора. И как-то так случилось, что Сенкевич подошёл. Поплавав на «Ра», Сенкевич приобрёл такую популярность, что его стали приглашать читать лекции по всему Союзу. А потом умер старый ведущий программы «кинопутешествий» Владимир Адольфович Шнейдеров, и Сенкевича пригласили вести передачу. Ну то есть разъезжать по всему миру и получать за это денежку.

Вся страна, прикованная к месту и даже не мечтающая увидеть своими глазами хотя бы Прагу, не говоря о Париже, сидела и смотрела, как этот лёгкий человек то в бананово-лимонный Сингапур плывёт, то в Большой Каньон залетит, то на Южный Полюс отправится. Очень была популярная передача. А Сенкевич путешествовал за всех — за все сто с лишним миллионов советских домоседов.

А всё почему? Потому что человек был хороший. Ну и товарищ проверенный. Вот ему и разрешили кататься.

Зачем я это рассказываю? Потерпите, потерпите чуточку.

Вопрос номер два. Почему в Советском Союзе не было нормальной социологии?

Главной проблемой было то, что социология занимается сбором данных об обществе. В СССР такая деятельность была приравнена к шпионажу: сведения о том, что думает советский человек о советской власти и её проявлениях (дефиците, например) были величайшим суперсекретом. Так что первые социологические отделы при философских кафедрах были созданы с целью… «критики буржуазной социологии». Потом был долгий путь легализации этой науки, об этом можно почитать здесь, например. Но главная проблема не была преодолена. Советским людям, в том числе учёным, было очень сложно заниматься полевыми исследованиями. Например, ходить по домам (или названивать по телефону) и опрашивать людей о том о сём. Потому что мало ли что люди скажут — может, чего антисоветское ляпнут (например, что в магазинах нет мяса и масла). Разрешение на социологический опрос нужно было пробивать на уровне КГБ. Публикация же реальных данных была и вовсе затруднительным делом.

В результате вся более-менее нормальная социология была только у кагебистов. Но эти использовали её в закрытом режиме для своих целей. Остальное — сами понимаете.

И вот на этом фоне возникает удивительный феномен Светланы Алексиевич. Этакой «Сенкевич» от полевых интервью.

Простая женщина родом с Западной Украины, бывшая учительница истории и немецкого языка в школах Мозырского района, потом журналистка в районной газете городка Бяроза Брестской области «Маяк коммунизма» (при этом беспартийная!) — совершает прорыв. Она ездит по республике и берёт многочасовые интервью у множества людей. Темы достаточно острые. Например, первая книга (подготовленная в 1976 году) посвящена вопросу о переезде бывших крестьян в города. Что затрагивало множество неприятных тем вплоть до коллективизации. Удивительно, но на любопытную журналистку никто даже не настучал! Хотя нет, это невозможно, должны были быть доносы. Но этим бумажкам явно не дали ходу. Книгу, однако, не напечатали. Как пишет Википедия, «набор книги был рассыпан по указанию отдела пропаганды ЦК Компартии БССР за критику жёсткого паспортного режима и „непонимание аграрной политики“ партии». А чего они, собственно, ждали от подобного исследования?

Однако талант всегда пробьёт себе дорогу. В 1983 году вышло сочинение «У войны не женское лицо». Опять опросы и интервью, на этот раз с советскими женщинами, участвовавшими в Великой Отечественной войне. На этот раз всё было опубликовано — сначала в двух журналах, потом отдельными изданиями. Тираж книги достиг двух миллионов экземпляров. Это даже по советским нормам — ОЧЕНЬ много. Интересно было бы поднять данные о гонорарах автора с учётом потиражных и за переиздания. А также денег за фильмы, спектакли и прочую продукцию «по теме». Это я напоминаю просто потому, что тема тоже ведь важная.

И опять же задумаемся. На кино и спектакли (про кино — ещё до выхода книги режиссёром Виктором Дашуком были сняты семь документальных телефильмов по сценарию Алексиевич) в СССР нужно было получать разрешения от идеологических и иных инстанций. Причём разрешения серьёзные, со множество согласований. Но эти фильмы и спектакли их как-то получили.

Напоминаю: с 12 ноября 1982 года по 9 февраля 1984 года страной руководил не кто-нибудь, а Юрий Владимирович Андропов. Который успел прижать к ногтю множество разных людей, а напугать ещё больше.

Но вот тов. Алексиевич у него, похоже, вопросов не вызывала.

Почему? А помните Сенкевича. Человек, видимо, был хороший и проверенный. Иначе это объяснить никак невозможно.

Да, кстати: в 1984 году Алексиевич получает государственную награду — орден «Знак почёта», а также литературную премию имени Островского от Союза писателей СССР и премию журнала «Октябрь». Дальше её почти каждый год что-нибудь вручают, сначала советское, потом международное. Нобелевка лишь венчает эту сверкающую гору регалий.

Но всё-таки о творчестве. Следующий признанный шедевр — «Цинковые мальчики» (1989). «Основанием для книги стали интервью с матерями погибших солдат». Напоминаем: к тому времени СССР сделал вид, что побеждён доблестными воинами ислама, и войска из Афганистана вывел. Что там было на самом деле, теперь уже понятно (советскими попользовались и выгнали по свистку). Однако в тот момент и без того пацифистский СССР нужно было ещё истеризировать — до состояния «не будем воевать, мы же детишки, детишечки, мы же против бородатых мужиков ничего не можем». В том же 1989 году был создан «Комитет солдатских матерей России». Им руководила калмычка Кирбасова, показавшая себя во время чеченских войн (надеюсь, читатели помнят, как именно) и в качестве награды получившая возможность доживать век в Финляндии, где у неё, оказывается, жила финская дочь… Ах, извините, увлёкся! В общем, это была крупная государственная операция с очевидными целями — деморализации и истеризации глупого советского общества, доведения людей до состояния «а-а-а-а, сдаёмся-сдаёмся, котятки русские больны». Что получилось просто блестяще — в значительной мере потому, что воевать за совок действительно никому не хотелось (чего совку на данный момент, кстати, и требовалось). Книжка про «цинковых мальчиков» была её составной частью, причём весьма важной. Но она справилась.

После линьки 1989–1991-го — когда советский режим сбросил старую шкурку — у Алексиевич была книга по чернобыльской теме. И потом — сладкая, сладкая жизнь в Европе. Откуда она вернулась в Беларусь, объяснив это очень невнятно. Хотя я думаю, что всё просто. Приказ начальника — закон для подчинённого. Надо будет — и в Сомали поедешь.

О нынешней её роли и говорить-то не нужно. Человек изо всех сил РАБОТАЕТ на силы добра и света. Причём с советского уровня она довольно давно перешла на уровень международный. Что «совсем другой разговор». Отсюда и некоторая потеря самоконтроля — что и проявилось в пресловутом интервью.

Так что же это за волшебная личность и откуда она взялась? Ответ на этот необычайно сложный вопрос я предоставляю читателю найти самостоятельно.

P.S. Заметьте, я не сказал здесь ничего такого, что не было бы написано буквально на всех интернет-заборах. Я всего лишь задался вопросом: а почему это тётенька в глухие года свободно занималась довольно подозрительной, по советским меркам, деятельностью? Вот и вам я советую почаще задаваться такими вопросами. Чтобы потом поменьше спрашивать, «откуда такие берутся».

kluven

О репрессированных народах


"Переселение казаков из станиц и заселение их чеченцами.

Телеграмма членам РВС Кавказского фронта Орджоникидзе, Трифонову.

20 января 1920 года

Выселение станиц проходит успешно: мужчины почти все изъяты, продовольствие вывозится, дворы, семьи учитываются (подробности в сводках особотдела). Главная задержка — непредоставление вагонов. Сегодня у меня происходило совещание с чеченцами — представителями аулов. Настроение чеченцев превосходное, они рады до бесконечности и заявляют, что наш акт для них великое историческое событие. Было бы весьма желательно по вселении чеченцев созвать съезд ваших представителей”.

Замкомандарма (Кавтрудовой) Врачев"