Category: история

kluven

(no subject)

О происхождении публичного политического дискурса в РФ


https://bantaputu.livejournal.com/500330.html

Публичный политический дискурс в РФ обозначен подлинным либо мнимым (для кого как) противостоянием, с одной стороны, "демократических" и "либеральных" сил, с другой же стороны лиц "коммунистическо-патриотических" убеждений. Данный дискурс не отражает реальной политической жизни в стране, однако для весьма многих людей, представляющих оба лагеря, он совершенно реален. Более того, он реален и на самом деле - при всей своей очевидной виртуальности. Разобраться в этом противоречивом утверждении нам поможет этимология дискурса.

Начнём ab ovo, то есть с 1917 года. Провозгласившая себя в тот год властью группа политических проходимцев еврейского мироощущения была слаба и малочисленна, вследствие чего нуждалась в широкой поддержке иных сил, без которой рисковала сгинуть без следа в зловонной яме Гражданской войны. Во избежание этого весьма вероятного исхода группировка применила две заранее, задолго до возникновения необходимости применения, подготовленные к использованию технологии, одна из которых была весьма остроумной, а вторая вполне стандартной для подобных случаев.

Первой технологией было привлечение на свою сторону многочисленных этнических сообществ, объединённых противостоянием русским. Если бы евреи провозгласили себя единовластными хозяевами страны, то оказались бы лицом к лицу со всеми остальными народами и, скорее всего, быстро проиграли столь невыгодное противостояние. Во избежание сего задолго до Октября было изобретено решение, которое мы знаем, как ленинскую (или ленинско-сталинскую) национальную политику. Суть этой политики состоит в объединении вокруг евреев множества других народов, спаянных выгодами, получаемыми за счёт русских. Таким образом, вместо схемы "все против евреев" возникла схема "все во главе с евреями против русских", что давало властной группировке гораздо больше шансов на выживание. Для гарантии была разыграна и карта раздробления русских на три народа, с предоставлением одному из них, украинцам, определённых привилегий. Ленинская национальная политика оказалась весьма успешной; она сыграла предназначенную ей роль, хотя и с известными экономическими и управленческими издержками в виде необходимости содержания и обустройства "встающих с колен национальных окраин" и последующего распада территории на когда-то очерченные коммунистами национальные земли.

Collapse )
kluven

"Британская экциклопудия. Издание без опечаток"

«В комментарии к роману в 90-томном полном собрании сочинений содержится указание на это издание 1913 года под редакцией П. И. Бирюкова - единственное, в котором заглавие было напечатано с i (см. т. 16, 1955, с. 101-102).

Обратившись к этому изданию, я обнаружила, что написание мiръ представлено в нем всего один раз, при том, что в четырех томах заглавие воспроизводится восемь раз: на титульном листе и на первой странице каждого тома. Семь раз напечатано миръ и лишь один раз - на первой странице первого тома – мiръ».

Автор статьи резюмирует: «Издание романа Л. Толстого "Война и мир" (1913) под редакцией П. И. Бирюкова - единственное, в котором на одной странице прошла опечатка в слове "мир": вместо и было напечатано i».
kluven

(no subject)

Первая Мексиканская Империя (1821-1823), 2 года
Вторая Мексиканская Империя (1864-1867), 3 года

https://en.wikipedia.org/wiki/First_Mexican_Empire
https://en.wikipedia.org/wiki/Second_Mexican_Empire

Бриттаническая империя, со столицей в г. Лондиниуме (286-296), 10 лет

https://en.wikipedia.org/wiki/Britannic_Empire

Третий Рейх (1933-1945), 12 лет
kluven

(no subject)

«Кавказ, Закавказье и Средняя Азия были объектами постоянных дотаций из великорусского Центра.

Налогообложение великорусских губерний в сравнении с национальными окраинами было больше в среднем на 59%. "Казна больше берет с населения [Центра], чем дает ему", — признавал в начале XX столетия крупный чиновник Министерства финансов П.Х. Шванебах.

С 1868 по 1881 г. из Туркестана в Государственное казначейство поступило около 54,7 млн рублей дохода, а израсходовано было 140,6 млн, то есть почти в три раза больше. Разницу, как говорилось в отчете ревизии 1882—1883 гг., Туркестанский край "изъял" за "счет податных сил русского народа".

В 1879 г. полковник А.Н. Куропаткин (будущий министр) сообщал в отчете Военному министерству: "Оседлое население Туркестанского края по своему экономическому положению стоит в значительно лучших условиях, чем земледельческое население России, но участвует в платеже всех прямых и в особенности косвенных сборов в гораздо слабейшей пропорции, чем русское население". Только начиная с 1906 г. доходы казны от Туркестана стали превышать расходы (22,2 и 18,8 млн руб. соответственно). Но и в 1912 г. главноуправляющий землеустройством и земледелием А.В. Кривошеин писал, что если сопоставить данные об этих доходах с количеством земли, земельной площади и ее ценностью на других окраинах империи, "то окажется, что Туркестан дает казне, относительно, вчетверо менее других частей Государства". По оценкам И.В. Артемова, "содержание Средней Азии ежегодно вытягивало из российского народного организма не менее 15% его доходов".

При этом, как писал в 1916 г. тот же Куропаткин: "Российской власти за полувековое владычество в крае не удалось не только сделать инородцев верными слугами Российского императора и преданными гражданами российского государства, но и вселить в их сознание чувство единства их интересов с интересами русского народа". Не случайно директор Ташкентской гимназии и попечитель учебного округа, основатель Туркестанского кружка любителей археологии и истории Востока Н.П. Остроумов, почти всю жизнь проживший в Ташкенте, признавался, что он "и дня не остался бы в крае, если из него вывели бы войска".

В 90-х гг. государство тратило на Кавказ до 45 млн в год, а получало только 18 млн, дефицит в 27 млн опять-таки покрывал великорусский центр. В 1913 г. расходы российской казны в Тифлисской губернии и Закатальском округе превышали получаемые казной доходы на 40 млн руб., то есть на сумму большую, чем все расходы на высшее и среднее образование по смете Министерства просвещения. В рапорте управляющего Бакинской казенной палатой А.А. Пушкарева (начало 1880-х гг.) говорится: "Несравненно богатейшие жители Закавказского края по сравнению с какой-нибудь Новгородской или Псковской губерниями, жители которых едят хлеб с мякиной, платят вчетверо меньше, в то время как голодный мужик северных губерний обязывается платить за богатых жителей Закавказья все не покрываемые местными доходами потребности по смете гражданского управления, не считая военной".

В 1868—1871 гг. русские центральные земледельческие районы, приносившие 10,39% дохода, расходовали только 4,6% от общего бюджета, а в 1879—1881 гг. показатели доходов и расходов были 11,1 и 5,42% соответственно. Центральный промышленный район давал бюджету в 1868—1871 гг. 6,2% дохода, а расходов на него приходилось 3,3%, в 1879—1881 гг. эти показатели составляли 6,34 и 2,83%. Получалось, что в среднем на душу населения в губерниях Европейской России приходилось в 1,3 раза больше прямых податей, чем в Польше, в 2,6 раза больше, чем в Закавказье, почти в два раза больше, чем в Средней Азии. По некоторым подсчетам, население окраин ежегодно "обогащалось" в среднем на сумму от 12 до 22 рублей на одну душу мужского пола».

(С. Сергеев, "Русская нация, или рассказ об истории ее отсутствия", М. 2017, стр. 206-207; С. Сергеев, "Русская нация : Национализм и его враги", М. 2017, стр. 19-21)




На субсидировании за счёт Великороссии поднялась и Польша:

«В воспоминаниях Янжула есть впечатляющий отчет о его обследовании польской промышленности в середине 1880-х гг. Из него следует, что своим процветанием она обязана была присоединению к России и покровительству со стороны Петербурга. До 1850 г. включительно вообще была односторонняя таможенная граница между Царством Польским и Империей: русские товары на ней облагались высокой пошлиной, а вот польские либо не облагались вовсе, либо облагались очень малой. Это удешевляло польские товары по сравнению с русскими, в результате чего русской промышленности трудно было конкурировать с польской. Вывод: "Промышленность Царства Польского представляет собой дитя правительственной опеки и многолетней заботливости русского государства, вспоенное и вскормленное в значительной степени на русских хлебах и на счет русских потребителей (более 50% польских изделий вывозятся в Империю). Таким образом, если бы зашла речь об автономии или полном отделении Царства Польского от России, то, естественно, делом справедливости является вытребовать и получить сначала многомиллионный долг Польши Русской Империи за создание и столетнее поддержание ее промышленности".

С Финляндией тоже было нечто подобное - об этом у Янжула есть огромное примечание.

Понятно, как это всё противоречит современному леволиберальному представлению о том, что никакой пользы от русского господства для присоединенных земель не было. Не случайно и в современных исследованиях этот таможенный сюжет находится в пренебрежении. Так, в книге, считающейся наиболее полным исследованием вопроса экономики имперских окраин (Правилова, Финансы империи, 2006) он едва упоминается; то, о чем пишет Янжул, читатель из этого исследования узнать не может. Там лишь сказано, что "в 1822 году таможенная граница между странами была восстановлена, но это не означало закрытие для польской промышленности русского рынка. Напротив, сохранялся принцип свободного товарообмена для сырья и незначительное таможенное обложение для вывозимых промышленных изделий и сельскохозяйственных продуктов". Вывозимых откуда куда - это читатель понять не может и скорее всего подумает, что это незначительное обложение вывоза было обоюдным.

Впрочем, скороговоркой признается, что "не будет преувеличением утверждать, что открытие русского рынка (и через него позже азиатского) создало почву для возникновения и быстрого развития польской промышленности, преимущественно текстильной. Родившаяся, по сути, лишь в начале 1820-х годов, эта промышленность в 1829 году имела годовой оборот в 5 752 000 рублей. Развитие суконной промышленности способствовало притоку немецких капиталов, что создавало основы для технологического роста". Если не вникать внимательно в написанное, то можно даже подумать, будто основная заслуга в этом подъеме и росте принадлежала не русским, а немцам. Словом, этот момент в Правиловой изложен очень бледно и тонет в массе менее важных подробностей; обследование Янжула и К и его выводы не обсуждаются и даже не упоминаются».

https://www.facebook.com/alex.vergin/posts/10219009707505679
kluven

Воспоминания генсеков

[М. Горбачёв, "Жизнь и реформы"]:

"Отмечалась очередная годовщина Советской власти, и, как было принято, проводились встречи с участниками революции и гражданской войны. Когда одному из ветеранов — генералу Василию Ивановичу Книге, отличившемуся и в годы Великой Отечественной войны (его родное село так и назвали — Книгино), предложили поехать поделиться своими воспоминаниями в одно из дальних сел на севере края, он вдруг замялся:
— Охрану дадите?
— Охрану? Зачем?!
— Да было дело, — угрюмо пояснил Василий Иванович. — В гражданку мы там все село порубали.
— Как порубали?
— Да вот так. Порубали и все.
— Всех?
— Ну, может, и не всех. Я вот и думаю: вдруг остался кто... помнит."




[рассказ Брежнева группе своих консультантов накануне 26 съезда КПСС]:

"Да, во все мы тогда верили. И как было без веры... Придешь в крестьянский дом излишки хлеба забирать, сам видишь, у детей глаза от буряка слезятся, больше ведь есть нечего... И все же отбирали, что найдем, из продовольствия. Да, во все мы очень крепко верили, без этого жить и работать было нельзя..."

(Печенев В. А. Взлет и падение Горбачева. Глазами очевидца. М., 1996, с. 49)
kluven

(no subject)

За рекой Ляохэ загорались огни,
Грозно пушки в ночи грохотали,
Сотни храбрых орлов
Из казачьих полков
На Инкоу в набег поскакали.

Пробиралися там день и ночь казаки,
Одолели и горы и степи.
Вдруг вдали, у реки,
Засверкали штыки,
Это были японские цепи.

И без страха отряд поскакал на врага,
На кровавую страшную битву,
И урядник из рук
Пику выронил вдруг:
Удалецкое сердце пробито.

Он упал под копыта в атаке лихой,
Кровью снег заливая горячей,
Ты, конек вороной,
Передай, дорогой,
Пусть не ждет понапрасну казачка.

За рекой Ляохэ угасали огни.
Там Инкоу в ночи догорало.
Из набега назад
Возвратился отряд
Только в нем казаков было мало…

1905

kluven

О финской войне

Вынося из старых комментариев к записи
https://users.livejournal.com/-devol-/245105.html

Шурыгин> Не пойму, о чём пост? Что значит "разгромили" "не разгромили"?

Значит то, что СССР пытался установить в Финляндии марионеточное правительство Куусинена и коммунизировать Финляндию.

Пытался -- и не смог.

Collapse )
kluven

Ольшанский на смерть дырки

Скончался Буковский.
Ругаться и обсуждать скандалы его старости - не будем. Бог ему судья.
Интересно другое.
Я читал высказывания тех, кто скорбит, пишет о том, что Буковский это "упущенный шанс России" - Шендерович, Слоним etc., понятный круг людей, - и все-таки, несмотря на то, что я все про них понимаю, невольно удивлялся.
Они же знают такое количество вовсе не чуждых им борцов - Жаботинский, Менахем Бегин, Голда Меир - и неужели не чувствуют, что и в Буковском, и в таких же, как он, - чего-то фатально не хватает?
И ровно то, чего не хватает - и делает "шанс" безальтернативно упущенным.
Но с этой публикой говорить бессмысленно.
Зайдем с другой стороны.
Во второй половине двадцатого века по всей Восточной Европе от Будапешта до Львова и даже Еревана и Тбилиси - существовали борцы с Советской властью.
Нравятся они нам или нет - не имеет значения.
Но важно вот что.
У всех этих борцов в сознании был образ зла - коммунизм.
Но был и образ добра.
И это всегда была национальная судьба, национальное будущее.
Прибалтийский, польский, грузинский, армянский дом - взамен казенного советского барака.
А что же Буковский и Ко?
С образом зла все понятно и традиционно.
А как насчет добра?
Так вот на том самом месте, где у всех антикоммунистических диссидентов десятков стран и республик была национальная судьба - у московских была... пустота.
Дырка.
"Мировое сообщество".
Единое человечье общежитие без Россий и без Латвий (заметим, что Латвия, в отличие от России, в общежитие не торопилась).
И там, где в воображении всех этих диссидентов советского блока должен был воскреснуть и состояться в новой-старой жизни их собственный польский, чешский или армянский крестьянин, военный, рыночный торговец, посетитель пивной с висячими усами в пене, интеллигент-почвенник, словом, тот или иной вечный национальный тип, - там у Буковского и Ко... пустота.
Казенный Иван Иванов из РСФСР, человек без свойств, человек без родины, без нации, без корней, без прошлого, без собственных интересов, которому предлагалось просто перейти из коммунистического КПСС в глобальное КПСС, подчиниться уже не брежневскому казенному бетону, а вашингтонскому.
И ничего больше.
И никакого вам своего дома, русские, вместо Советской власти.
Неудивительно, что фантомный "шанс" советских диссидентов оказался упущенным.
Неудивительно, что "другое" государство, как будто бы возникшее в 1991 году, само оказалось фантомным - и вместо него быстро восстановилась Советская власть-2.
Нельзя быть лицом и знаменем пустоты.
Нельзя быть борцом за глобальную абстракцию, за прямое подчинение людей "всему миру", даже без скромной мечты о собственном домике и огородике с забором вокруг.
Точнее, можно и так, но тогда не стоит вздыхать и обижаться, ведь такая картина мира уже есть, она называется "Советская власть", и в этом смысле она по-прежнему с нами.
Трагедия советских диссидентов состоит в том, что они - единственные в мире - сражались с Советской властью за Советскую власть.
Им казалось, что они проиграли.
К сожалению, они не проиграли.
kluven

(no subject)

Усталыми глазами просматриваю микрофильм.
Проскальзывает название статьи: "Ленин о мавзолее".
Всматриваюсь: нет, всё-таки о молодёжи.