Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

kluven

(no subject)

«Орлёнок» — одна из широко известных песен советского периода. Написана в 1936 году поэтом Яковом Шведовым на музыку композитора Виктора Белого к спектаклю Театра Моссовета «Хлопчик» драматурга М. Даниэля. Пьеса Марка Даниеля в оригинале на идише называлась «Зямка Копач».

Орленок, орленок — могучая птица,
К востоку стреми свой полет,
Взлети над Москвою, над красной столицей,
Где Ленин любимый живёт!

Орленок, орленок, ему расскажи ты
Про наших врагов, про тюрьму;
Скажи, что в плену мы, но мы не разбиты
И нас не сломить никому.

В одном из вариантов исполнения песни Большим Детским Хором вместо «ковыльные степи в огне» звучит «бурятские степи в огне».

* * *

И, вот так, подсоветским переводчикам приходилось причёсывать нацменский эпос в формат хоть как-то употребимый в русской культуре.
kluven

Смерть одного в музыке чисел



«Следует обратить внимание на резкое изменение показателей начиная с данных за 1953 год. И особо отметить год 1947.

Для любящих считать проценты: в 1952 году у нас 8,18%, в 1953 - 4,59%. И масштаб посадок, которые вдруг оказались необязательными, также впечатляет. (Исходим из предположения, что детей отпустили вместе с матерями).

Чем примечателен 1953 год? Тем, что в начале его, 5 марта, умерли два человека. Один из них композитор Прокофьев, а как зовут второго, я забыл».

https://bantaputu.livejournal.com/517191.html
https://historical-fact.livejournal.com/202974.html
kluven

СЛУЧАЙНОСТЬ ЕСТЬ ОСОЗНАННАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ

«случайное имеет основание, ибо оно случайно, но точно так же не имеет никакого основания, ибо оно случайно; случайное необходимо, необходимость сама определяет себя как случайность, и, с другой стороны, эта случайность есть скорее абсолютная необходимость»

Вы прослушали Г.Г. Гегеля в перепевах Ф.Ф. Энгельса, романс "Диалектика природы".
kluven

К РАССУЖДЕНИЯМ О ПРИЧИНАХ БЕЗВРЕМЕННОЙ КОНЧИНЫ РУССКОГО РОКА.

(https://www.facebook.com/sergey.oboguev/posts/2215154945244531)

Выскажу суждение не претендующее охватить эти причины в их полноте -- они, разумеется, многофакторны -- а представляющее лишь один вероятный "кирпичик" -- но, быть может, центральный.

Collapse )
kluven

(no subject)

Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,

Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали: — Господь вас спаси! —
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.

Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,

Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.

Ты знаешь, наверное, все-таки Родина -
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.

Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.

Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.

Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.

«Мы вас подождем!» — говорили нам пажити.
«Мы вас подождем!» — говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.

По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.

Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,

За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.
kluven

(из Ардова)

Скрипач Давид Ойстрах впоследствии вот что рассказывал одной нашей с ним общей знакомой. Пока гроб Сталина стоял в Колонном зале, они, лучшие исполнители, играли по очереди. Там же они могли немного отдохнуть и подкрепиться. За занавеской стояли стулья, стол с бутербродами и чаем.

В какой-то момент за эту занавеску заглянул Хрущев - лицо небритое, усталое, но довольное. Оглядев сидевших там знаменитых музыкантов, он сказал вполголоса:

- Повеселей, ребятки!

И лысая голова исчезла.
kluven

"России предложили выступить на Евровидении под нейтральным флагом"

«Как мы заметили на примере ведущих спортивных соревнований, УТРАТА НАЦИОНАЛЬНОГО ФЛАГА НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ДЛЯ РОССИЯН ТРАГЕДИЕЙ и они согласятся на наше предложение» — заявил исполнительный супервайзер конкурса Юн Ула Санн.

https://panorama.pub/1184-evropejskij-veshhatelnyj-soyuz-predlozhil-rossii-vystupit-na-evrovidenii-pod-nejtralnym-flagom.html
kluven

Как марш гусарского полка стал гимном СССР

Originally posted by drakonit at Плененные песни

Гражданская война - война особая. Здесь по разные стороны фронта оказываются люди, вчера еще жившие в одном городе или селе, делившие один кров, певшие одни песни. И случалось, что по разные стороны фронтов гражданской войны звучали одни и те же песни. Эти песни, как и солдат, "брали в плен", переиначивали на свой лад и бросали в бой.

Кто из людей старшего поколения не знает хрестоматийных строк:
Смело мы в бой пойдем за власть Советов!
И как один умрем в борьбе за это!
Даже анекдот в народе на эту тему появился. Пришел старичок в музей революции и требует: "Покажите мне "это"!
"Какое еще "это"? - возмущаются работники.
"Ну как же! Мы столько лет пели: "Как один умрем в борьбе за это!"Так покажите мне "это"!
А дело в том, что песня "Смело мы в бой пойдем" родилась еще на фронтах Первой мировой войны:

Слушайте, деды, война началася.
Бросай свое дело. В поход собирайся.

Интересно разнообразие музыкальных первоисточников песни. Куплеты строились на основе популярного романса начала XX века "Белой акации гроздья душистые", а припев — на мотив гусарской мазурки:

Мы смело в бой пойдем
за Русь Святую!
И как один прольем кровь
молодую!

Не за чью-либо власть, а за Родину — Святую Русь — звала русских воинов в бой удалая походная песня. И оптимизма в ней было больше, чем в революционном "сиквеле", требовавшем непременно "умереть как один".

Когда разгорелась Великая смута, и рухнули еще недавно победоносные фронты, верные долгу офицеры и солдаты сохраняли не только знамена и награды, но и боевые песни. Они звучали над рядами первых добровольцев, собравшихся на Дон защищать Святую Русь от ее губителей. Картины расколотой, гибнущей в братоубийственной борьбе Родины рождали новые полные трагизма и решимости бороться до конца строки:

Русь наводнили чуждые силы:
Честь опозорена, храм
осквернили.
Вечная память павшим героям.
Честь отдадим им воинским
строем.
От силы несметной сквозь
лихолетья
Честь отстояли юнкера
и кадеты.

Вчерашние сослуживцы оказывались по разные стороны баррикад. И вскоре над красными колоннами зазвучала привычная мелодия, перекроенная на новый лад.

Впрочем, призыв "как один умереть в борьбе за это" — еще не самый из ряда вон выходящий перл большевистского песенного творчества. Десятки лет красноармейцы с упоением распевали о том, как:

На Дону и в Замостье
Тлеют белые кости.
Тут уж комментарии излишни. О горах тлеющих костей не упоминали в своем репертуаре даже людоеды экзотических стран.

Судьбу "пленницы" разделила еще одна песня Первой мировой войны, известная нам под названием "По долинам и по взгорьям". Из далекой Сибири на поля сражений в Галиции и Польше сибиряки шли со своей песней:

Из-за гор, лесов дремучих, от
брегов Амур-реки
Грозной тучею могучей шли
сибирские стрелки.

В марте 1918 года из румынского города Яссы на соединение с Добровольческой армией, сражавшейся на Дону, выступил отряд русских добровольцев полковника Михаила Дроздовского. 1200 верст боев и испытаний прошли добровольцы. Возможно, были среди них и сибиряки, помнившие привычный мотив. И вот 29 июня 1919 года в освобожденном белыми войсками Харькове впервые прозвучал "Дроздовский марш" композитора Покрасса на стихи дроздовца Баторина.

Из Румынии походом шел
Дроздовский славный полк,
Во спасение народа, исполняя
тяжкий долг.
Много он ночей бессонных
и лишений выносил,
Но героев закаленных путь
далекий не страшил!
Генерал Дроздовский смело шел
с полком своим вперед.
Как герой, он верил твердо, что
он Родину спасет…



Верил он: настанет время
И опомнится народ —
Сбросит варварское бремя
И за нами в бой пойдет.
Шли дроздовцы твердым шагом,
Враг под натиском бежал.
И с трехцветным русским флагом
Славу полк себе стяжал.

Малиновые фуражки дроздовцев, их марши и песни хорошо знали по обе стороны фронтов гражданской войны. На белой стороне они вселяли надежду, укрепляли дух. Красные говорили о "дроздах" с ненавистью, страхом и невольным уважением. Мотив "Дроздовского марша" запомнился. В 1929 году руководитель Ансамбля красноармейской песни и пляски Александр Александров записал на его мотив большевистскую песню "По долинам и по взгорьям".

Также был целиком заимствован мотив казачьей песни русско-японской войны "За рекой Ляохе".

За рекой Ляохэ загорались огни,
Грозно пушки в ночи грохотали,
Сотни храбрых орлов
Из казачьих полков
На Инкоу в набег поскакали.
Пробиралися там день и ночь
казаки,
Одолели и горы и степи.
Вдруг вдали, у реки,
Засверкали штыки,
Это были японские цепи.

В советские времена она стала называться "Там вдали за рекой". В тексте лишь поменяли казаков на буденовцев, а японцев на белогвардейцев, "вырезали" географические названия и… объявили песню "комсомольской"…

Уходила в прошлое гражданская война, вымарывалась в сознании людском память о противниках Красной армии, заменялась идеологическими штампами. Вскоре привычными стали новые слова походных песен, и спустя годы никто и помыслить не мог, что они, как и вся история наша, "взяты в плен" и исковерканы в угоду идеологии.

Песни белого движения в большевистскую мифоисторию не только не вписывались, но и напрочь опровергали ее. Ведь в песнях этих доступно и убедительно раскрывалась вся суть белой идеи — защита Родины, ее веры, уклада народной жизни от стремившихся все "разрушить до основания…" красных. Песни эти рассказывали о подвигах белых воинов, звали на борьбу. Вот, например, строки из песни Марковского полка:

Как под Медведовкой лихо там
дралися,
Марков там был генерал.
И в бронированный поезд
ворвалися.
И большевик побежал!
Под Ново-Дмитревской, снегом
занесены,
Мокрые, скованы льдом,
Шли мы безропотно, дралися
весело,
Грелись холодным штыком!

Судьба песен Первой мировой войны и белого движения схожа с судьбой ее воинов. Долгие годы память о них старались искоренить или извратить. Сегодня песни эти возвращаются к нам.

Еще более удивительна судьба марша одного из провинциальных гусарских полков. Он стал… гимном СССР "Союз нерушимый". А знаменитая песня "Вставай, страна огромная"… также звучала впервые еще в годы Первой мировой войны… Но это уже другая история.

Игорь Руденко-Миних,
"Киевский Телеграф"
март 2005 года


* * *

На ту же тему:
https://pioneer-lj.livejournal.com/1674770.html