Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

kluven

МАРКС-ЭКОНОМИСТ В ОЦЕНКЕ П. САМУЭЛЬСОНА, ДЖ.-М. КЕЙНСА

И ЭКОНОМИСТОВ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XX ВЕКА

Выдающийся экономист П. Самуэльсон, первый американский лауреат нобелевской премии по экономике (в 1970, после того как премия была введена годом ранее), называвшийся (пусть с некоторым преувеличением) “отцом современной экономики” и “главнейшим экономистом XX века”, а в решении нобелевского комитета -- “сделавшим более любого иного современного экономиста для поднятия уровня научного анализа в экономической теории”, в статье “Экономисты и история идей” опубликованной за 8 лет до присуждения ему нобелевской премии писал, что

«с точки зрения сугубо экономической теории, Карл Маркс может быть рассматриваем как малозначительный пост-рикардианец». «Нечаянно», продолжает Самуэльсон, «я однажды развеселил аудиорию южного университета: моё описание Маркса как небезынтересного предшественника (во 2-м томе “Капитала”) проведённого Леонтьевым анализа циклической зависимости затрат-выпуска взъярило местного деревенского марксиста. Можно кроме того утверждать, что Маркс независимо развил некоторые расплывчатые опасения о недопотреблении, в роде высказываемых в кейнсианской Общей Теории, однако в подписываемых мною студенческих зачётках никто не получает слишком высокую оценку за подобное достижение, т.к. любой живущий иногда ощущает смутные откровения, что в круговом потоке покупательной способности и производства где-то имеется дыра.

Поскольку я твердо придерживаюсь признания небольших заслуг Маркса, я мог бы упомянуть пару технических предложений, которые он сделал относительно деловых циклов, и которые не лишены некоторого интереса: Collapse )
kluven

Г. Иванов -- Р. Гулю


«"Атом" должен был кончаться иначе: "Хайль Гитлер, да здравствует отец народов великий Сталин, никогда, никогда, никогда англичанин не будет рабом!" Выбросил и жалею».
kluven

«Белецкий максимально отрицательно относился к истории философии,

грубо, примитивно увязывая ее идеи и учения с социально-классовыми условиями их возникновения (но, разумеется, не мог здесь свести концы с концами, утверждая воздействие идей Гегеля и Фихте на появление идеологии фашизма).

Хватку Белецкого я ощутил при защите кандидатской диссертации в июне 1946 г. В ней я трактовал соотношение марксистско-ленинского решения проблемы свободы и необходимости с домарксистским ее решением, сформулированным Спинозой и - в меньшей мере - Гегелем. Тема эта, стимулированная мыслью Маркса о том, что коммунистическое общество, к которому придет все человечество, будет "царством свободы", тогда активно обсуждалась. Перед самой войной кандидатскую диссертацию по этой теме защитил Т.И. Ойзерман. Теперь взялся за нее и я, стремясь прояснить ее философскую родословную. После благожелательного выступления официальных оппонентов, В.Ф. Асмуса и М.Ф. Овсянникова, и моего ответа, с резко отрицательными выпадами выступили члены кафедры диамата - будущий столп диалектической логики В.И. Мальцев и теоретик эстетики С.С. Гольдентрихт. Оба они отрицали саму идею сравнения марксистско-ленинского решения проблемы с какой-то домарксистской темнотой (последний из них, помнится, указал на то, как Александр Матросов закрыл своей грудью немецкую амбразуру - ярчайший факт ленинско-сталинского понимания свободы в действии).

В выступлениях этих оппонентов содержались кричащие противоречия, которые изящно выявил в своем выступлении мой научный руководитель (после смерти B.C. Чернышева) О.В. Трахтенберг, показавший, что это - не те противоречия, "которые ведут вперед". И здесь в атаку пошел сам З.Я. Белецкий.

Общий смысл его выступления был тот же - само сопоставление марксистской концепции свободы с предшествующими в корне порочно».

(В.В. Соколов, "Некоторые эпизоды предвоенной и послевоенной философской жизни (из воспоминаний)")
kluven

Просматриваю писания борцов за диалектический материализм

в области естествознания, с притушенной лампой на пожелтелой бумаге.

Читаю: "Лобачевский заявил в споре между капитализмом и сексуализмом..."

Вчитываюсь: "Лобачевский заявил в споре между кантианством и сенсуализмом..."
kluven

Диалектика Нильса Бора (принцип дополнительности квантовой механики):


«Contraria non contradictoria sed complementa sunt» – «Противоположности не взаимоисключающи, а дополняющи»

(Надпись, оставленная Бором на доске в МГУ, ныне застеклена).

Увы, это не марксистско-ленинская диалектика:

«Идеи Бора, представляющие собой гнилой компромисс, частично сохраняющие детерминизм за счёт безоговорочной сдачи материализма, имеют самое широкое хождение среди физиков разлагающегося капиталистического строя».

(Э. Кольман, "О злободневном значении теории вероятностей" // Под знаменем марксизма, 1934 №2, стр. 72 -- по поводу принципа дополнительности)
kluven

Новый Анаксимандр, часть 2


В предыдущей части нашего рассуждения помышляли мы о первооснованиях всего бытийствующего (https://oboguev.livejournal.com/6319354.html), рассматривая две возможности. По одной, как считают некоторые, первооснованием всего являются физические стихии, обычно называемые как огонь, вода и воздух. По другой же возможности, первооснованием всего суть числа. Второй возможности мы отдавали предпочтение яко достовернейшей, как мы о том далее рассудим.

Образ же бытия нам мыслится таковым:

Вселенная в первоосновании своём является математическим вычислительным процессом, заданным определёнными формулами, закономерностями, группами симметрий, входными параметрами и т.п. математическими конструкциями составляющими сей математический процесс. Процесс этот является математическим объектом, существующим в мире идей, о котором учил Платон. Учил же он также, что бытием в подлинном смысле можно назвать только эти абсолютные сущности, сохраняющие своё бытие безотносительно пространства и времени. Находящийся в мире идей вычислительный процесс не вычисляется, т.к. такое течение подразумевало бы его изменчивость, а находится в мире идей в уже завершённом (совершенном) состоянии, во всей целости, вместе со всеми промежуточными ступенями его. Разные части этого процесса производят движение каждого атома мироздания в каждый момент, и самый атом (каждый из атомов) является лишь порождением математического процесса, т.е. возникающей из него вторичной видимостью, наподобие теней отбрасываемых свечой на стену.

Collapse )
kluven

«Приведу два примера того, как буржуазная наука

смыкается с нашей советской "наукой".

Холодильное дело. В холодильном деле были расстрелы вредителей, как известно. Германская и американская научная пресса по холодильному делу сначала опубликовала протест против этих расстрелов. Есть такое научно-интернациональное общество, куда входили и наши работники холодильного дела, в том числе и коммунисты, с разрешения партийных организаций. Они написали ответ на этот протест, но он не был за границей опу­бликован. Тогда они вышли из этого общества. В ответ на это началась не просто политическая травля, а "научная" критика постановки холодильного дела у нас, в СССР.

Второй пример из более абстрактной науки, т.е. математики. Существует так называемая московская математическая школа. Это — почтенная школа давнишних традиций, она всегда поддерживала три основных лозунга царизма: самодержавие, православие и народность, хотя бы тем, что профессора вроде Некрасова или Бугаева читали в Московском университете доклады, где доказывали, что анализ поддерживает православие, теория вероятности — народность, арифметика — самодержавие, и т.д.

До сих пор правое крыло этой московской математической школы, во славе с контрреволюционером Егоровым, представляло ещё достаточно живую струю не только в смысле политических настроений, но и в методике, в тематике и в направлении исследования. Это та школа, корифеи которой с гордостью заявляют, что они занимаются только теми частями математики, которые не имеют никакого практического приложения. Эта школа очень тесно связана с международной контрреволюцией, с французским комитетом интервенции, с такими людьми, как известный французский математик Борель, участвующий в работах Комитета французской тяжелой промышленности, или итальянский математик Энриквес, — все известные фашисты, которые не только проповедуют ту же философию солипсизма, что и члены московской математической школы, но, кроме того, разъезжают по Польше и не столько делают там математические доклады, сколько создают культурный интернационал борцов против Советского союза.

Странно, конечно, но факт, что, скажем, академик Лузин, который выдвинут при советской власти в Академию наук по кафедре философии, напечатал в Париже, в издании Бореля, в прошлом году книгу по теории аналитических множеств, книгу, как раз касающуюся такой области, которая не имеет никакого приложения к действительности, которая толкует об абсолютно непрерывном. И вот эта книга снабжена предисловием, в котором говорится буквально, что книга ценна не столько математически, сколько философически, поскольку она утверждает солипсизм, как единственно научную философию.

Мы могли бы нащупать эту смычку научной реакции и по другим линиям как у нас, внутри нашего Союза, так и в международном масштабе. Такая смычка имеется и в области биологии и в области медицины и т.д.»

(Э. Кольман, "Боевые вопросы естествознания и техники в реконструктивный период" // "Под знаменем марксизма", 1931 №3, стр. 61)
kluven

ИЗМЕНЕНИЕ СКОРОСТИ СВЕТА ПРИ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОМ СТРОЕ


«Что и теория относительности не является универсальной физической теорией, об этом говорят, в частности, недавно опубликованные данные о результатах измерений старости света за 30 с лишним лет. Эта скорость претерпевает вековое изменение, уменьшаясь на 1% примерно за 18,4 млн. лет».

(Э. Клольман, "Теория квант и диалектический материализм" // Под знаменем марксизма, 1939 №10)
kluven

«Для прежних господствующих классов математика играла роль служанки

и помощницы в защите их интересов, их господства, математика была на службе религии, на службе поповщины [...] Незачем здесь останавливаться на таких общеизвестных примерах, как Блез Паскаль или занимавшийся Апокалипсисом Ньютон. Можно упомянуть хотя бы наших «отечественных» математиков сравнительно недавнего времени, всю так называемую московскую математическую школлу, начиная с Цингера, Бугаева, Некрасова, кончая более молодыми: Васильевым, Богомоловым, Флоренским, Егоровым, весь этот букет математиков-идеалистов; защитников самодержавия, религии, всех тех, кто добросовестно постарались показать, что математика — это "объективнейшая", "точнейшая" наука, свидетельствует о незыблемости идеализма как научного мировоззрения, о непоколебимости эксплоататорского строя, который этот идеализм всячески подпирал.

Задача математиков марксистов-ленинцев—разработать этот вопрос, дать обстоятельный труд "Математика на службе поповщины".

Нельзя успокаиваться, думая, что опасность миновала, нужна напряженная борьба и работа по разоблачению математиков — "образованных" лакеев поповщины».
kluven

«По своему специальному содержанию вредительские теории, скажем, в ихтиологии (рыбоведении)

ничего общего не имеют с вредительством в теории балансоведения, но в конечном счете социальный смысл их один и тот же.

Ученые ихтиологи, как, например, Назаровский, "доказывают", что естественные законы размножения рыб таковы, что никак нельзя выполнить пятилетку в рыболовстве, и тут же дают указания о месторождениях отдельных видов рыбы, искаженные так, чтобы, руководствуясь ими, советское рыболовство действительно получало уменьшенные уловы.

В балансоведении кладется в основу такая экономическая теория, из которой вытекает, что между СССР и капиталистической страной нет никакой разницы...»

* * *

«Характерной чертой [...] является исключительное обилие математических вычислений и формул, которыми так и пестрят вредительские работы.

Нагромождение сложнейших выкладок и формул, множества диаграмм в виде гармонических и показательных кривых [...]

"Материя исчезает, остаются одни уравнения" — эта ленинская характеристика ученой поповщины в современной физике дает ключ к пониманию вредительского пристрастия к математизации любой науки».