Category: отзывы

kluven

А. Самоваров, "Иван Грозный и Сталин: кульминация жизни", ч. 2

Collapse )

Не действовало. Муж орал, но ничего не менялось. Тогда женщина застрелилась. И это был страшный удар. Сталин все понял, и он не случайно назвал это предательством. Он остался один. Без единой родной души, что было для такого как он, невыносимо. И Надежда Аллилуева это знала.

Кто там прав, а кто виноват, не мне судить, да это и не интересно. Для народа были важны последствия этого выстрела.

Большинство схваток в своей жизни Сталин выиграл, но вот жене своей проиграл.

* * *

Оставшись без любви своих подруг, Грозный и Сталин уже не имели противоядия против чудовищного подсознательного и сознательного страха. Они уничтожали своих соперников, и понимали, что в такой борьбе, соперники имеют право на любой поступок против них.

Грозный и Сталин могли только одним путем гасить этот страх - начать массовый террор. Они его и начали.




Official Nazi photographer Heinrich Hoffmann said of Raubal's death: "That was when the seeds of inhumanity began to grow inside Hitler."
kluven

(no subject)

Если мы сейчас видим полное разочарование в Западе и в Америке, то в этом никто не виноват, кроме Америки и Запада. В этом, конечно, есть положительный момент. Мы снимаем эти мечты и надежды, снимаем «розовые очки» и видим — кто друг, а кто враг. Это тоже очень ценный опыт.

Когда в России была франкомания, пришли французы.
Потом мы стали почитать англичан, а они устроили нам Крымскую войну.
Потом мы были в восторге от немцев, а немцы "подарили" нам две войны.
В 90-е годы у нас был культ Америки как светоча демократии. Теперь пришел беспредельщик-демократ.
kluven

Политическая программа кандидата в президенты РФ

Originally posted by tor85 at Политическая программа кандидата в президенты РФ
Собчачка, конечно, лукавит, когда говорит о том, что у неё нет политической программы.
Политическая программа всегда есть - даже по умолчанию:

2014 год. Ксения Собчак просто  в восторге от Степана Бандеры.
А в начальники предвыборного штаба Псюша взяла себе Малашенко.
Это тот самый самый, чей папа, генерал от НКВД, особо отличился в 56-м при подавлении восстания в Венгрии и был отмечен за труды те высочайшими награми.
А сынок его работал до 91-го в аппарате ЦК КПСС.
А потом - прыг! и генеральный директор ВГТРК.
А потом - в группе Мост, главный по НТВ, борец с тяжким наследием коммунизма, ГБ и прочей советской власти.
А потом - жизнь рантье,  на честно уворованные нажитые средства, приобретённые во времена приватизации и попилки бюджета на пару с  Гусинским.
А на досуге -  муж волшебной девушки с резиновымим губами - Божены Рынской, она же в девичестве мадам Курицына, которая "спасибо боженьке за бонус" - это она так благодарит небеса за авиакатастрофу Ту-154 прошлым годом в Сочи. Прекрасная гармоничная пара, я считаю.

Как всё последовательно, естественно, непринуждённо... Какая чудесная биография, какое выверенное, само за себя  говорящее кадровое решение.


Не, есть такая партия, и политическая программа у ней очень прекрасная.





Originally posted by vol_majya at за гигантскую клизму или сэндвич с дерьмом?

Владимир Владимирович Путяра поставил Ксению Анатольевну Собчак изображать конкурентные выборы. Однако на ПЕРВОЙ ЖЕ пресс-конференции Ксения Анатольевна Собчак заявила, что Крым - украинский, тем самым предельно обнажив очаровательную в свой колхозной простоте разводку АП:

- Или ты за престарелого полковника КГБ, в 2017 году не пользующегося компьютером с интернетом, слушающего группу "Любэ" и по бумажке читающего тексты о госрегулировании криптовалют, уголовных наказаниях за ловлю покемонов и списание долгов могучей Киргизской Империи.

- Или ты за то, чтобы отдать Крым, отдать Донбасс, отдать вообще всё, от Курил до Выборга, встать на четыре косточки и давать тебя ахеджакать всем угнетенным народам сразу.

Как говорили в Саус Парке: "Выбирай, чувак, это ОЧЕНЬ ВАЖНО, за кого твой голос: за гигантскую клизму или сэндвич с дерьмом?"

За еб вашу мать, манипуляторы колхозные, вот за кого мой голос!

Фото Sputnik & Pogrom.
kluven

Чего хочет ИГИЛ? (большой перевод из Atlantic) — Sputnik & Pogrom

Чего хочет ИГИЛ? (большой перевод из Atlantic) — Sputnik & Pogrom

Исламское государство (ИГ) — не просто сборище психопатов. Это религиозная группа со своей искусно подобранной доктриной, не последнее место в которой занимает вера в то, что бойцы ИГ приближают грядущий конец света. Вот что это значит для стратегии — и для попыток их остановить.






Что такое Исламское государство?

О

ткуда оно взялось и чего хочет? Западные лидеры пока не нашли внятного ответа на эти обманчиво простые вопросы. В декабре в New York Times появились конфиденциальные комментарии генерал-майора Майкла К. Нагата, начальника Управления войск спецназначения по Ближнему Востоку. Нагата признаётся, что он только начал разбираться в причинах успеха ИГ. «Мы не то что не убили идею, — говорит он, — мы её пока даже не поняли». В прошлом году президент Обама называл Исламское государство то «не исламским», то «юниорами Аль-Каиды» — взгляд, который показывает, как мало понятно про ИГ, и который, может быть, уже стал причиной серьёзных стратегических ошибок.

Бойцы ИГ захватили Мосул (Ирак) в прошлом июне, и уже контролируют территорию, сравнимую по площади с Великобританией. Абу-Бакр Аль-Багдади управлял ИГ с мая 2010 года, но до прошлого лета его лицо можно было увидеть только на мутной тюремной фотографии, сделанной в лагере Букка в разгар оккупации Ирака. 5 июля прошлого года он поднялся на кафедру Великой Мечети аль-Нури в Мосуле, чтобы произнести проповедь в честь Рамадана — как первый халиф за сотню лет. Мутную фотографию он сменил на видео высокой чёткости, а положение загнанного в подполье партизанского командира — на роль предводителя всех мусульман. В ответ со всего мира хлынул поток джихадистов невиданной до сих пор силы и скорости, и он пока ещё не иссяк.

Наше невежество легко объяснить. ИГ — потаённое царство; оттуда мало кто возвращается. Багдади говорил перед камерами всего один раз, но его обращение вместе с другими пропагандистскими видео и энцикликами лежит в сети, и сторонники халифата потрудились сделать их как можно заметнее. Можно утверждать, что их государство отвергает мир как принцип; что оно требует геноцида; что его религиозная доктрина не даст ему измениться, хотя бы даже и ради выживания; и что оно считает себя провозвестником — и главным действующим лицом — скорого апокалипсиса.




Collapse )

kluven

Интеллигенция такая интеллигенций

Originally posted by kouzdra at Интеллигенция такая интеллигенций


Шень очень огорчается что такой полезный фонд Сороса собираются загнобить как агента влияния (кстати Сорос никогда не скрывал что его деятельность имеет четкую политическую направленность - "строительство открытого общества").

При этом ему и комментаторам кажется само собой разумеющимся даже не то, что правительство не должно отбирать у них соросовские копейки - а у них такая подсознательная убежденность в своей крайней нужности и полезности - "Наука" же.

Им кажется само собой разумеющимся, что им должны из бюджета платить деньги (и чем больше - тем лучше) и при этом не мешать побираться по весьма сомнительным фондам и обсирать почти все что делает власть (включая вообще-то то, с чего они кормятся).

А между прочим объяснить зачем РФ наука (не вообще - а в сколько-нибудь сравнимых с СССР объемах) они не могут - потому что она и не нужна. Причем в значительной степени - их стараниями.

Потому что именно они трендели и трендят про "ведра с гайками" "ржавые Ту-154" и прочее и проповедуют политику "в России кривые руки - не будем делать - будем покупать - Сапсаны, Боинги, турбины, приглашать корейцев делать автомобили - не ставить даже заводики - как ГАЗ или Тольятти - а просто делать etc.

А между прочим - для того чтобы сделать Эр-200, Ту-154 или турбину - и даже Ладу-Калина - инженеры нужны.

А вот чтобы купить Сапсан, Боинг или турбину - нужно только бабло - а инженеры тут совершенно лишние. На корейском автозаводике - нужны рабочие - а инженеры - нет (а если надо - корейцы своих пришлют - так проще и надежнее).

А наука нужна собственно именно чтобы были инженеры и прикладные учоные которые могут придумать то, что нужно инженерам. И только в общем-то.


Потому - сократили инженеров до уровня обслуживания урезанного ВПК и нефтянки - надо сокращать и науку и образование. Причем действительно надо - потому как наука так себе, офисных работников больше чем надо, а с квалифицированными рабочими (которые пока нужны) - напряг.

Ну а уж подрывные фонды при этом точно надо гнать - вероятно да - перехватив финансирование полезных проектов - там копейки на сам деле.

При этом что интересно - вся интеллигентская кодла стандартно разражается дружным бугага когда правительство пытается хоть как-то делать так, чтобы что-то разрабатывалось или производилось в России (ну да - по заграницам интереснее).

Последний яркий пример - вой по пармезану - при том что антисанкции - стандартная протекционистская мера для поддержки с/х. Вполне работающая и во всем мире (и в ЕС в особенности) под тем или иным соусом практикуемая.

Вот граждане старательно 25 лет пилят сук на котором сидят - почти допилили - их уже с ветки скидывать собрались - а они все продолжают. Ничего так и не поняли.

Пребывают в глубоком убеждении в своей невыносимой ценности.
kluven

Линия фронта гражданской войны уже сложилась

Originally posted by miguel_kud at Рубрика «год назад»: становление линии фронта


В отсутствие явных поворотных событий, пока всё катится по ранее заданной колее, открылась возможность вспомнить, что происходило год назад, и проанализировать тогдашние изменения в восприятии происходящего. В отличие от предыдущей записи рубрики, на этот раз я попробую разобрать не одно событие, а промежуток с середины мая по середину июля 2014 г. и вспомнить, какими процессами в идейной сфере он сопровождался и как интерпретировался в этом блоге. Порядок рассмотрения будет такой: 1) Как на происходящее реагировал я сам; 2) Как это представляла эрэфянская пропаганда; 3) Какое ключевое изменение в конфликте произошло за этот период.


1. Самоистория

На фоне нарастающего ужаса войны на Донбассе и сворачивания протестов на оккупированной территории, у наблюдавших за кризисом патриотов зрело понимание глубины происходившего предательства, стоящих за ним обстоятельств и тяжести его последствий. Эволюция хорошо заметна по тогдашним записям этого журнала.

Сначала казалось, что власти РФ, конечно, проявили малодушие, но полностью на сторону врага не перебегут, а, значит, Новороссия ещё сможет, с помощью народа РФ, справиться в борьбе за отделение от Украины. Поэтому, не беря на себя смелость рассуждать о военно-политической стратегии предстоящей тяжёлой войны, я пробовал фантазировать, какие экономические проблемы придётся решать в первую очередь при создании нового государства (начиная с создания своей банковской системы).

Очень быстро выяснилось, никто ничего такого делать не собирается – создание государства намеренно торпедировалось. Да и сами предложения были чудовищно наивны, например, опирались на гипотезу, что российские власти подключат Донбасс к рублёвой системе или помогут создать свою валюту и открыть корсчета. Всего через неделю с небольшим пришлось признать, что все технократические построения полностью потеряли актуальность.

Так завершился разворот блога от редких записей, «дополнявших» симфонию происходящего отдельными разъяснениями частных вопросов, к стратегическому анализу политики, проводимой российским государством, и возможных альтернатив. В этот же период я начал резко сокращать комментирование в чужих блогах и больше работать «у себя».

И к началу июня была подготовлена фундаментальная работа «Жираф большой – ему видней?» (I, II) – первая попытка разобрать стратегию кремлёвских властей в украинском конфликте. Попытка оказалась безуспешной в той части, что выявить оную стратегию не удалось. Анализ довольно убедительно показывал её отсутствие, подводя к выводу о недостатке рационального и осмысленного (внутренне непротиворечивого) целеполагания принимающей решения части элиты РФ. Бессистемные ситуативные шарахания под давлением первой пришедшей в голову мысли без малейшего просчёта последствий и комплексного разбора ситуации, подобные дрыганьям гальванизированной лягушки под действием тока, – вот что мы увидели вместо внятного государственного поведения.

Возможно, не все поймут значение этого поворота в осознании происходящего, потому что не помнят, как воспринималась верхушка РФ даже среди оппозиционно настроенных патриотов. В самом худшем случае её считали циничной бандой, преследующей корыстные цели и плюющей на народ, но при этом вполне умелую и способную рационально обеспечить собственное выживание в качестве суперэлиты «своей страны». Из этого представления следовало, что банда обеспечит на должном уровне физическую неприкосновенность доставшегося ей государства и будет реагировать на угрозы, представляющие смертельную опасность в течение ближайших лет, на которые банда рассчитывает своё физическое существование.

В ту же дуду играла ироничная характеристика президента РФ как «Темнейшего»: использование прилагательного в превосходной степени не означало, что за носителем характеристики кроется что-то «разумное, доброе, вечное», но, как минимум, «могущественное, властное, превосходящее рядовой уровень».

Все охранительские интерпретации бездеятельного ступора кремлёвской власти опирались именно на это представление о сильном разуме наверху пирамиды, составляющем «хитрый план», который неизбежно приведёт к победному для элиты РФ результату, а значит, и позволит сохранить страну – их источник кормления.



Но вот прошёл месяц-другой, и из-под тщательно наложенной маски зловещего, но гениального профессора Мориарти, плетущего коварные интриги и цинично переступающего через трупы, проступил лик нашкодившей полоумной крысы, запоздало осознавшей содеянное и обосравшейся в страхе перед наказанием, пытающейся сделать «как было» и больше угодить хозяевам, но в итоге только усугубляющей свою вину и превращающей в загаженную руину всё, что её окружает.

Самое первое наказание за отсутствие рефлексии над кремлёвской политикой поступило почти сразу же. Напомню одно из заключений той работы:

«Новороссии нельзя участвовать в сложных комбинациях, затеянных российской властью, потому как последняя заведомо неспособна в таких комбинациях победить, даже когда захочет. Нельзя соглашаться ни на какие компромиссы, навязываемые Москвой, когда та возьмёт новороссийских представителей на многосторонние переговоры. Российская власть – ни разу не авторитет ни в международной политике, ни в дипломатии, ни в геополитическом соперничестве. Так, обычные люди, добравшиеся до кремлёвских покоев. Следуя их советам и указаниям, можно только проиграть».

Если убрать лишний политес, то речь идёт о том, что в РФ правит режим конченных ублюдков, и из этого надо делать выводы о его возможностях и политическом будущем. Кто знает, может, и удалось бы избежать минского сговора, созрей тогда в Донбассе такое понимание!

До сих пор не все дозрели до полного понимания и тем более не сделали выводы. Многие до сих пор рассуждают в стиле «ну, не могут же элита и руководитель допустить уничтожения страны, с существованием которой связано их собственное физическое существование и благополучие».

Рассуждение в корне ошибочное, поскольку предполагает наличие «наверху» рациональности, способности просчитывать будущее, умения учиться на очевидных ошибках и воспринимать поступающие факты. Однако всего этого-то как раз и нет! «Наверху» – не просто аморальные и недалёкие типы, а лица с совершенно альтернативной когнитивной структурой. Они не способны даже понять, о каких угрозах для России и русских, для устойчивости государства мы тут между собой толкуем. Начиная с лица, изображающего президента РФ, и кончая последним представителем его свиты.

Столь же иррациональны, не способны просчитать собственное будущее и наблюдать за происходящими событиями активные рядовые эрэфяне со сворой пропагандистов, поддерживающие происходящее безумие. Поэтому сказки о том, как они одумаются в один прекрасный день под давлением обстоятельств, – прямой обман. Это, как ожидать от колонии глистов доказательства теоремы Ферма.




В целом, «Жираф» не утратил актуальности, так что я готов подписаться под текстом и сейчас, разве что, утратил новизну: теперь всем разумным людям понятен уровень стратегического планирования в Кремле. (Кстати, реакция кремлёвской пропаганды на «Жирафа» последовала довольно скоро – в виде невыносимо паскудного и тупого пасквиля Юрия Баранчика, разобранного здесь.) Ну да, я был слишком оптимистичен в словах «выйти за пределы Донбасса обескровленное восстание не сможет»: на самом-то деле, окрепшая Украина вполне может его и добить, если не будет «военторга». Может быть, ошибся, что Крым не был сознательной наживкой, «кувейтской ловушкой». До сих пор открыт вопрос по «казусу Парасюка» (запланированности его выступления на Майдане западными стратегами), но в любом случае эта выходка была непросчитываема со стороны Кремля. А значит, верен и вывод о том, что провоцирование государственным переворотом Русской Весны едва ли входило в кремлёвские планы.

Ну и читая свой старый текст, не без удивления обнаружил среди комментариев собственные слова от 7 июня 2014 года, что в случае, если ополчение начнёт «брыкаться» против политики Путина (например, взорвёт Священную Трубу), то кремлины «могут и просто киллеров послать, чтобы уничтожить весь актив Новороссии». Прогноз начал выполняться ещё через полгода, причём безо всякого неподчинения ополчения и попыток уничтожения инфраструктуры. Просто по внутренней природе кремлинов.

Чуть позже, по мере лучшего понимания этой природы, был сформулирован важный тезис, что пресловутое противостояние башен Кремля – это не столько противостояние (патриотической) «Партии войны» и (предательской) «Партии мира», сколько противостояние предательской «Партии быстрого слива (ПБС)» и предательской же «Партии медленного слива (ПМС)», имеющих свои информационные авангарды в СМИ и блогосфере. Не помню уже, кто из читателей задал в начале июля (кажется) простой вопрос, существует ли в Кремле «Партия войны», которую я упоминал, вообще, но за вопрос я премного благодарен, поскольку он ускорил созревание правильного ответа. Кроме того, другой прозорливый читатель заметил наличие, наряду с ПБС и ПМС, ещё и ПТС – Партии тонкого слива, составленной из системных националистов, умеренно радикальных публицистов и патриотической оппозиции. Её состав прояснился в течение последовавшего года.

Были и откровенные хохмы, причудой судьбы ставшие сбывшимися прогнозами, например, перепечатка предложения расширить лексикон МИДа, который только и умел, что выражать озабоченности (21 июня). Через десять месяцев МИД РФ заявил, что готов разнообразить свой лексикон и послушать предложения граждан. Думается, если бы мидаки читали этот блог, им не пришлось бы просить помощи слушателей по давно решённому вопросу. Впрочем, отечественных традиций внешней политики мы коснёмся в следующем обзоре рубрики.


2. Эрэфянская пропаганда мая-июля

Как тогда вели себя пропагандоны обеих партий слива?

Прежде всего, конец весны и лето прошлого года – это ключевой период, когда для реализации сливного плана нужно было создать иллюзию наличия успешного ХПП, к чему были подключены все рупоры самых разных мастей и уровней. Массовое понимание факта предательства и возмущение от него тогда могли бы повлиять на процесс, поэтому и мощь пропаганды была колоссальной. Чтобы накрыть максимально широкую аудиторию, пропаганда разветвилась на несколько конкурирующих направлений, практически на любой вкус эрэфянского потребителя. В юмористической форме шлавные штампы пропагандистов были обобщены ещё в начале июня :




Мы же классифицируем направления пропаганды с позиций прошедшего времени.

Первое направление, представленное Армией Красного Дивана, состояло в бесконечном запускании безумных фейков о скором распространении восстания на всю Украину вплоть до Закарпатья, переходе ВСН в наступление до самого Киева, крахе Украины и украинской идеи из-за экономических проблем и растущей преступности и т.д. Естественно, вся эта ложь запускалась параллельно подавлению сопротивления на оккупированной территории, военному усилению Украины, укреплению контроля Киева над вооружёнными формированиями, массированной помощи Кремля украинской экономике. Авторитет своим псевдопрогнозам АКД раздувала с помощью высосанных из пальца псевдоинсайдов, создавала впечатление о своих тесных связях с ополчением и представителями госаппарата Украины, чуть ли не представляясь интеллектуальным штабом сопротивления. По всем признакам, как и положено ласковому телёнку, кто-то в группе работал не только на Кремль, но и на путинского кума Медведчука, с которым (см. ниже) была связана первая попытка слива Новороссии. Не случайно мой нелицеприятный отзыв об этом деятеле и связанными с ним инициативах был затёрт фельдмаршалом АКД почти моментально.

С немного смещёнными акцентами (опираясь не на псевдоинсайды, а на псевдоаналитику), но в том же духе, вещали очень многие СМИ и авторы в них, в частности, быстро попавший «под колпак» сайт «Русская Весна» и другие. Наиболее заметным представителем этого направления стала элитная украинская политпроститутка Ростислав Ищенко, обещавшая, что за 10-15 дней с начала наступления ВСН дойдут до Днепра и освободят Одессу (позже это преобразилось в тезис «К осени ополчение выйдет к берегам Днепра», затем последовали новые превращения). Мне тогда даже пришлось заметить, что Ищенко отстаёт от последних кремлёвских веяний и не успевает переобуться. В эту же когорту пропагандистов вошёл, по заданию редакции, небезызвестный корреспондент Стешин, который за две недели до оставления Славянска делился примерно такими откровениями:



Второе направление пропаганды было уже направлено на погрязжего в бытовых трудностях обывателя РФ, не желающего новых проблем. Главная идея состояла в том, что Новороссия, конечно, сражается за правое дело, но пусть делает это самостоятельно. Шахтёры должны подняться с диванов и остановить танки голвыми руками, а русские мальчики не должны умирать за хохлов. Военные представления, развитые в этом направлении пропаганды, были затем мною разобраны в работе «Битва на Калке». Одиозным представителем этой точки зрения стал пресловутый «генерал» ДНР Петровский, который сначала обвинял дончан, что те не взяли с охотничьими ружьями и вилами оружейные склады в Артёмовске, а потом, как ни в чём не бывало, рассказывал на примере Соледара, насколько это была сложная задача для его вооружённой группы. При этом сам Петровский – всё равно хороший танцор, ему взять склады в Соледаре помешал только выход из Славянска.

Третье направление пропаганды было представлено Кургиняном и его Армией Зелёного Дивана. Оно заключалось в том, что руководство РФ всё делает правильно и вело к победе Новороссии, но из-за вредительства всяких там стрелковых и националистов, воюющих там не по инструкциям и сдавшим Славянск, победа сорвалась.

Четвёртое направление состояло в запугивании обывателя тяжелейшими последствиями, к которым якобы приведёт активное вовлечение РФ в конфликт. Был вброшен абсурдный тезис (Стариковым и др.), будто враги только и хотят, чтобы Россия ввела войска на Украину и получила новый Афганистан (варианты: Третью мировую войну и т.д.).

Наконец, пятое направление – это теория о глобальной геополитической игре, в которой Украина является только одним из полей битвы, при этом активное вовлечение России в конфликт на Украине помешает ей победить на других полях и обернётся стратегическим поражением. Выдвигались лозунги типа «нам не нужна только Новороссия, нужна вся Украина», затем «нам не нужна Украина, нужна вся Европа» (варианты: победа в глобальном противостоянии с США, авторитет во всём мире), объяснялись хитроумные комбинации, согласно которым, благодаря массовым убийствам русских на Донбассе, Россия завоёвывает авторитет в странах БРИКС и сочувствие на Западе, получает союзников в Третьем мире и разваливает единство НАТО и ЕС. Небрезгливые читатели могут лучше узнать, о чём речь, по этой записи какого-то суперконцентрированного эрэфянина от 18 июня 2014 г. Составленная им текстовая квинтэссенция запредельной тупости, бескультурья, дебилизма и бессердечия, замешанная на обсцентной лексике, стала подлинным бенефисом недоумка и собрала под полторы тысячи комментариев на 23 страницах, вынеся автора в топы ЖЖ и сделав одним из ведущих «экспертов» по теме Новороссии. Оно и заслуженно: настолько стопроцентно облажаться абсолютно во всех тезисах надо уметь.




Главными результатами деятельности эрэфянской пропаганды в июне стали:

  • перевод дискуссии из обсуждения реальных фактов в обсуждение умозрительных конструкций, абсолютно оторванных от реальности, а то и заведомо абсурдных, но трудно опровержимых, поэтому легко уводящих фокус внимания аудитории. Вследствие этого, патриоты вместо того, чтобы сосредоточиться на выработке стратегии и форм давления на вертикаль, были и остаются вынуждены тратить львиную долю своих усилий на разоблачение очередных бредовых вариантов ХПП и их распространителей;

  • создание информационной завесы для первой попытки слива, которая прошла совершенно незамеченной и, если бы не внезапный выход Стрелкова из Славянска, воплотилась бы в жизнь не менее неожиданно и эффективно, чем появление «зелёных человечков» в Крыму. Ни встреча в Нормандии, ни последующее создание Трёхсторонней контактной группы, ни её выездное заседание в Донецке тогда ещё с Бородаем и Медведчуком не вызвали такого пристального внимания патриотической общественности, как последующие раунды минского сговора и его губительного воплощения. Операция «Дезориентация» прошла на ура. Очень немногим наблюдателям удалось разглядеть подлинные признаки слива среди потока победных реляций по чепуховым поводам, от поставки ополчению очередной ржавой пушки с эрефянских складов («ВСУ каюк!»), до появления очередной случайной публикации в третьестепенном западном издании сочувствующих Донбассу статей («Европа на нашей стороне!») или очередного проявления внутрихунтовских разборок, как то фейковая отставка Яценюка в конце июля («хунта на грани краха!»).


Но успешное замыливание глаз во время первой попытки слива сыграло с пропагандистской камарильей злую шутку в условиях, когда эта попытка провалилась. Если на первом этапе «вся пиарастная конница и вся блогосферная рать» слаженно работали в одном направлении, дружно доказывая, что чёрное это белое, и предоставляя в подтверждение этого ссылки на тексты друг друга (не могут же такие уважаемые люди, которые никогда не ошибаются, разом помутиться сознанием!), то срыв слива повлёк разделение этой рати на тех, кто оправдывал слив и клеймил мешавших ему фигур, и тех, кто в силу своей направленности на окучивание патриотического сегмента общественности не мог оправдывать слив напрямую и должен был оппонировать первым, вынужденно поддерживая авторитетных лидеров ополчения. Спор пропагандонских команд, быстро переросший в полноценную информационную войну, с одной стороны, вынес на поверхность ряд неизвестных широкой публике фактов, проливающих свет на истинную подноготную некоторых ветеранов пропагандистких боёв и позволяющих оценить изрекаемые ими аргументы под углом выполнения поставленных политических задач, но с другой стороны, он стал ещё одним фактором дезориентации общественности.

Оппонирующие сливной команде и на словах поддерживающие Стрелкова штатные шавки идентифицировались в патриотической системе координат свой/чужой как свои. Их авторитет повышался, аудитория росла, а вместе с этим росли и возможности для пропаганды слива, только уже более изощрёнными, непрямыми методами. Прославляя военные успехи ополчения (на самом деле, мизерные и быстро сменившиеся неудачами вплоть до критического положения в начале августа), они лили бальзам на душу сочувствующих делу Новороссии русских и доказывали, что ополчение вполне может справиться самостоятельно. Впрочем, тут мы сильно забегаем вперёд, ибо информационная картина второй половины лета и сентября 2014 г. подлежит отдельному разбору.


3. Противостояние на Украине и в РФ

Главным же изменением в «реальном» мире за рассматриваемый период стало, на мой взгляд, оформление линии фронта – событие, направившее дальнейший ход вещей по самому трагическому пути. Война на Донбассе превратилась из сочетания гражданского противостояния и партизанщины в противостояние сражающихся армий с чётко очерченной линией фронта и зачищенными тылами, которая разделила бывшую Украину на столь несопоставимые по ресурсам куски, что не оставила восстанию шансов на самостоятельную победу. Конечно, стихийный выбор этого самоубийственного формата восстания был во многом вынужденным, потому что попытка быстрого расширения за пределы Донбасса была намного более сложной задачей, к которой восстание (лица, принимающие решения, и исполнители приказов) было морально неготово.

Однако тут надо учесть, что сползание восстания к более простой задаче защиты компактной территории означало и более простую задачу для противника – не тушить новые непредсказуемые очаги по всему Юго-востоку, а изолировать эту компактную территорию, зачистить тылы и затем перейти в наступление. И упрощение задачи для Украины дало ей больше преимуществ, чем дало «пряников» Новороссии краткосрочное упрощение задачи для восстания. К сожалению, при анализе войны на Донбассе эта методологическая ошибка (отказ от одновременной оценки трудностей и прогресса не только у себя, но и у противника) проявляется повсеместно. Например, нам прожужжали уши военным усилением ВСН с сентября 2014 г., игнорируя не меньший прогресс ВСУ за это же время.

Кроме того, в выборе стратегии восстания сказалась инерция первоначального целеполагания – обеспечения референдума хотя бы на территории Донбасса, что автоматически повлекло ошибочную цель «обороны Донбасса». Когда выяснилось, что никто не собирается признавать референдум, было во многом поздно, а поставить более адекватные задачи было некому.

В итоге сосредоточения восстания в двух областях Путина всё меньше упрекают в сливе Юго-востока Украины, потому что страдания Донбасса заслонили ужасы украинской оккупации большой Новороссии. Но потери русского народа намного больше, чем число погибших на Донбассе, – это, как минимум, 20 миллионов жителей Новороссии, которых теперь беспрепятственно и небезуспешно превращают в украинцев! Характерно, что стараниями пропагандистов и невольными усилиями тех, кто с ними спорил, чтобы опровергнуть тезисы пропагандистов в рамках сформулированной ими же повестки, стало использование самого по себе существования под постоянными обстрелами ОРДиЛОсОСов как будто бы доказательства «неслива» – обещанная поначалу победа по всей Украине или Новороссии даже не обсуждается.

Однако линия фронта оформилась не только на Украине, но и в РФ, хотя и в другом смысле. Именно в конце весны – начале лета прошлого года чётко определились стороны будущей гражданской войн в России – русские и эрэфяне. Русские, которые прониклись болью части русского народа, оказавшейся за искусственной границей, и либо непосредственно стали помогать Донбассу, либо требовали от государства организовать спасение Новороссии, и, с другой стороны, эрэфяне, которые предпочли закрыться в уютном мирке и массово оправдывали кремлёвское предательство. Именно в этот период я прекратил все попытки переубедить эрэфян: конфликт перешёл на экзистенциальный уровень, при котором уже не спорят.

К середине июля раскрылись практически все эрэфяне, до того прикидывавшиеся патриотами: и поголовно правящая верхушка с присными депутатами и чиновниками, и пропагандистский аппарат, и желающее стабильности большинство «среднего класса» и москвичей, и даже значительная часть неофитов-крымчан. Сполна раскрылись не только кургиняны и стариковы, вкупе с пузатыми украинскими беглецами зловещего лета, но и моральный урод Стешин, с тупой прибауткой «Игорь Иванович грустит» выдававший мольбы о помощи из Славянска за дезинформацию, и разложившийся крымский ублюдок Аксёнов, призывавший к восстанию в Новороссии и впереди других побежавший предавать русских, чтобы выслужиться перед новым хозяином.

После прошлогоднего июля новые случаи саморазоблачения были единичны – несколько публицистов и блоггеров, внезапно перешедших от радикализма к «объективной подаче информации» и обмусоливанию второстепенных тем, да дээнэровский генерал Петровский, считающий своим долгом максимально обгадить дончан всякий раз, как садится за клавиатуру. Впрочем, последнего можно понять: действующая служба – она такая. По всем признакам, и в Славянск его прислали в качестве смотрящего за Стрелковым, чтобы восстание не вздумало отказаться от навязанного Кремлём сценария. Сам он бахвалился весной-летом, что вот-вот, со дня на день, возьмёт Краматорский и Донецкий аэропорты, и продолжил неуклюже хорохориться в самые тяжёлые дни августовской битвы, когда только приход российских войск спас восстание от разгрома. И своей главной задачей он видел недопущение прихода Стрелкова в Донецк и поэтому до сих пор всячески клеймит это единственно верное, хоть и фатально запоздалое решение. Не исключено, что и бесконечное совершенствование планов захвата складов в Солидаре и Артёмовске до тех пор, пока тема не потеряла актуальность, тоже входило в его круг задач. Когда горе-генерал перестал быть нужным, его сняли до следующего использования.

Правда, так же, как и в вопросе о возможности воззвать к разуму правящей верхушки Эрэфии, в теме предстоящего внутреннего конфликта с эрэфянами многие патриоты предпочитают прятать голову в песок и кормить себя сказками.

Главная из этих сказок банальна до невозможности. Она состоит в том, что, поскольку внешний враг де-факто начал против России войну, то не время для глобальных внутренних разборок, разве что, надо «почистить» команду наверху и сплотиться ради победы. Нет ничего более далёкого от понимания происходящего! События последнего года показали, что никакое сопротивление России враждебным действиям извне невозможно до тех пор, пока в ней правят бал эрэфяне – сложившаяся политическая нация дегенератов-потребленцев, готовая продать родных братьев ради сиюминутного бытового благополучия. Ну хорошо, послушали мы патриотов-охранителей, причём не раз, что не время для гражданского конфликта, надо сосредоточиться против США или, допустим, Украины. Надо-то оно надо, но никакого сосредоточения не происходит и не произойдёт, потому что эрэфяне торпедируют любую мобилизацию и не позволяют России воевать! В итоге страна терпит очередное сокрушительное поражение, но вместо того, чтобы побыстрее разобраться с виновниками и обезопасить страну от повторения, русским снова навязывают необходимость сплотиться с эрэфянами!



Этот дурной цикл будет бесконечен, пока страна не выйдет из заведомо ложной парадигмы о том, что внешний враг опаснее внутреннего. В данном случае – не опасней. С нерусью можно ужиться, разграничив территорию и обозначив свою силу, позволяющую защищать родную землю, а с вырусью – никак, потому что вырусь живёт тут же и, отравляя всё вокруг, лишает русский народ силы и любой возможности обороняться.

Борьба с внешним врагом, решение украинской проблемы и невозможны без уничтожения врага внутреннего, и потому второстепенны по сравнению с этой задачей.

В качестве иллюстрации к приоритетной необходимости борьбы с внутренним врагом (и того, как это отражалось в блоге) можно привести прошлогоднюю выходку Кургиняна, приехавшего в Донецк. На следующий же день после его выходки я указал на то, что в интересах Новороссии было бы немедленно казнить этого врага, пока он находится в ДНР, поскольку, если спустить с рук враждебным пропагандонам эту выходку, дальше будет хуже. И хотя тогда подавляющее большинство читателей со мной не согласились, я и сейчас жалею, что ни с Кургиняном, ни с засевшими в Донецке предателями тогда так и не разобрались. В итоге временные преимущества от отсутствия открытых внутренних конфликтов были перекрыты последовавшим ущербом.

* * *

Итак, главный и приоритетный враг России и русских – внутренний: не нерусь, а вырусь. Пока эрэфянство не будет уничтожено, возрождения России не будет. Линия фронта гражданской войны уже сложилась, и отрицать этот факт значит обрекать страну на поражение.
kluven

этнографические этюды


Туземный человечек задаётся вопросом относительно странных, непонятных заморских буржуинов:
Я не так давно размышлял - а зачем Вашобкому в его цээрушной ипостаси выторговывать, обменивать [...] каких-то там сутягиных [...] Зачем специфическое пеар-сопровождение про невинность сутягиных? Ведь сутягины теперь не представляют собой никакого интереса для американской разведки. Но почему же их выторговывают?

Здесь интересно не только то, что человеку непонятно, но и как он пытается понять на свой манер, исходя из того "что бы я на месте американцев делал":
главное - предатель в России должен чувствовать себя безнаказанным как минимум в долгосрочной перспективе... Агент должен чувствовать себя безнаказанным - это такой общий закон... Потому, что агент без чувства безнаказанности стоит дороже и работает с оглядкой.

Умилительное недоумение дикаря-Пятницы: "Как это можно не есть человечину? Она же такая сладкая!"

Ну да не беда, патентованная методика воспитания дикарей ещё когда описана:
Я приказал Пятнице собрать все черепа, кости и куски мяса, свалить их в кучу, развести костер и сжечь. Я заметил, что моему слуге очень хотелось полакомиться человеческим мясом и что его каннибальские инстинкты очень сильны. Но я выказал такое негодование при одной мысли об этом, что он не посмел дать им волю. Всеми средствами я постарался дать понять ему, что убью его, если он ослушается меня.

Дня через два или три после того, как я привел Пятницу в мою крепость, мне пришло в голову, что если я хочу отучить его от ужасной привычки есть человеческое мясо, то надо отбить у него вкус к этому блюду и приучить к другой пище. Collapse )
kluven

Из дневников Ольги Берггольц


    баба умирает в сохе, не вооруженная паспортом...

Вчера, идучи к фельдшеру Бураку, видела своими глазами, как на женщинах пашут.

Репинские бурлаки — детский сон.


26 мая 1949


Записи о Старом Рахине. Колхоз. 1949 г.

Нахожусь в селе Старое Рахино [...] Первый день моих наблюдений принес только лишнее доказательство к тому же, все к тому же: полное нежелание государства считаться с человеком, полное подчинение, раскатывание его собой, создание для этого цепной, огромной, страшной системы.

Весенний сев [...] превращается в отбывание тягчайшей, почти каторжной повинности: государство нажимает на сроки и площадь, а пахать нечем: нет лошадей (14 штук на колхоз в 240 дворов) и два в общем трактора... И вот бабы вручную, мотыгами и заступами поднимают землю под пшеницу, не говоря уже об огородах. Запчастей к тракторам нет. Рабочих мужских рук — почти нет. В этом селе — 400 убитых мужчин, до войны было 450. Нет ни одного не осиротевшего двора — где сын, где муж и отец. Живут чуть не впроголодь.

Вот все в этом селе — победители, это и есть народ – победитель. Как говорится, что он с этого имеет? Ну, хорошо, послевоенные трудности, пиррова победа (по крайней мере, для этого села) — но перспективы? Меня поразило какое-то, явно ощущаемое для меня, угнетенно покорное состояние людей и чуть ли не примирение с состоянием бесперспективности.

Хозяин мой говорил — «конечно, если б не новая подготовка к новой войне, — мы бы встали на ноги, но ведь все же силы брошены на нее»... И в самом деле, все тракторные заводы продолжают ожесточенно выпускать танки.

Вырастить лошадей — тяжело, да и много лет пройдет, пока они будут работоспособны, а ждать, чтоб их дали, — не ждут.

Но больше всего поразила меня сама Земскова. Ничего общего с тем обликом, который мы, видимо, просто сочинили. Милая, обаятельная, умная и — страшно уставшая женщина. Она сказала вчера, почти рыдая: «Понимаете, жить не хочется, ну не хочется больше жить», — и несколько раз повторила это в течение дня.

И сама же указала одну из причин: вчера, например, приезжали двое — секретарь обкома и секретарь райкома и ругали ее за отставание с севом. Советы — пахать на рогатом скоте, вскапывать землю – вручную, мобилизовать всех строчильщиц.

Мужики, верней бабы, жалеют коров, и пахать можно не на всякой.

Поэтому в качестве основной меры для выполнения плана вспашки применяется... женский ручной труд. Старик, отец хозяина, сказал — «да ведь тут львиная сила нужна, а не женская».

Конечно, жалко «конягу» Салтыкова-Щедрина, ну а представить себе на месте этого надрывающегося коняги на том же пейзаже — бабу с мотыгой или — уж куда «натуралистичнее» — бабу, впряженную в плуг, а и это — вспашка на себе — практиковалось в прошлом году, да и в этом — вовсю, на своих огородах — там исключительно.

[...]

она секретарь [...] территориальной парторганизации, и вот бесконечные «пустоплясы» дергают ее, «руководят» и т. д. Вчера только их было тут двое, и один из них дико накричал на нее за то, что она разрешила колхозной лошадью одной больной вдове вспахать огород. «Нельзя, — весенний сев, колхозу надо пахать». Для колхоза. Вдова — колхозница, и у нее трое сирот, дети убитого солдата...

Колхоз все более отчуждается от крестьян. Они говорят — «это работа для колхоза». Земскова говорит, что «придется идти работать на колхоз». И это у тех, которые с верой и энтузиазмом отдали колхозному строительству силы, жизнь, нервы... Это — общее отчуждение государства и общества.

Нет, первоначально было не то, и задумано это было не только для выкачки хлеба [...]

Третьего дня покончил самоубийством тракторист П. Сухов. Лет за 30 с небольшим. Не пил. За несколько дней до этого жаловался товарищам, что «тоска на сердце, и с головой что-то делается». Написал предсмертную записку — «больше не могу жить, потерял сам себя». «У него, правда, что-то все не ладилось, — говорила Земскова, — но человек был неплохой. С женой неважно жили, она его слишком пилила, чтоб и в МТС работал, и тут норму выжимал».

Он повесился на полдороге от Ст. Рахино до станции, невдалеке от дороги. Путь к себе заметил, — пучками черемухи и сломленными верхами ели, — «партизанская манера путь указывать»,— заметил Земсков.

Говорила вчера с председателем колхоза — Качаловым. Потерял на войне трех сыновей, один имел высшее образование, историк. Жаловался на сердце, — у всех неврозы, неврастения, все очень мало и плохо едят

[...]

Вечер у директора школы.

Его рассказы о колхозе: негласное постановление правительства о выселении (с арестом) «лиц, разлагающих колхоз»,— не желающих подчиняться дисциплине, и суд над двумя семьями, и их увоз с милиционерами, без захода домой [сноска автора – О том же рассказ Земсковой]. [Запись автора на полях страницы: Спросить — у II. П., как выселяли людей, разлагавших колхоз, и кто они были, и что делали.].

[...]

Рассказ о женщине, которая умерла в сохе. «Некрасиво получилось». Коняги. Вчера многие женщины, по 4 — 6 человек, впряглись в плуг, пахали свои огороды, столь ненавидимые государством. Но это — наиболее реальный источник жизни и питания. На колхоз — надежда неполная, тем более что пашут и сеют «от горя», кое-как.

[...]

Внутренняя несвобода — обязанность написать то-то и то-то, — видимо, больше всего сковывает меня. Надо плюнуть на это, но должно «само плюнуться».

А ведь мне «необходимо обелиться», — в чем, е.т.м.?! Меня будут слушать на бюро,— как я «исправилась после критики моего творчества» — Кежуном, Друзиным и Дементьевым. Это мне-то, за мою блокаду, каяться и «исправляться». Эх, эх, эх... Соха!

[...]

Вот только что опять поговорила с Земсковой. Она заявила, что Коля – вредный мальчик: «От него учителя даже плакали. Стали разбирать крепостное право, а потом — как теперь вольно живут, а он говорит — и теперь как крепостное. Все в колхоз, а оттуда государству, а нам остатки... Мать тоже политически вредная, мы б ее поставили на работу получше, да она властью недовольная...» Два брата у нее — оба были в заключении, по 58 ст., в 37 — 38 гг. попали... Второй сын Сухова, работающий в войсках охраны заключенных, был в плену, потом в лагере и теперь отбывает там службу, уже после заключения. До 50 г. подписку дал.

Так-так... Чуть копни — и сразу — заключение, или до, или после...

Почти в каждой избе — убитые или заключенные.

[...]

И сегодня, когда брела, нагнала меня тоже баба, но старорахинская, Евгения Фед. Савельева. И тоже плакала, и тоже рассказывала всю свою жизнь и про жизнь в колхозе.

Муж убит в эту войну, на Ладоге.

— Наши мужики старорахинские какие-то несчастные. Всех скопом взяли да в одно место и отправили, под Ленинград, там они, под Лугой, говорят, скопом и полегли...

Жить тяжело, «питание очень плохое», «все женщины стали увечные, все маточные больные, рожать не могут, скидывают; одного-двух родит, уж матка выпадает, Так ведь потому, что работа вся на женщине, разве можно это?»

Сама — калека, вывихнула руку, ездив на бычке, потом «залечили». Под гипсом завелись черви и клопы.

— Нет, мы теперь, может, и выберемся, с госсудой разочлись... Да ведь что, главное, обидно? Зачем начальство (чинарство) так кричит на людей? Ведь разве мы не до крови, пота убиваемся? Что ж оно кричит-то на нас…

И заплакала…
Громко-громко, как дети на экзаменах, выкладывала она мне это среди неоглядных, дивно прекрасных древнерусских просторов; после нее я вот взобралась на пригорок и сижу…

…Так нагоняли меня на дорогах бабы, плакали и рассказывали о своей судьбе, а Русь вокруг зеленела и голубела, и кукушка далеко-далеко в темном лесу отсчитывала годы... Уходящие, невозвратимые годы, их и мои.

[...]

Вчерашние и сегодняшние разговоры с завдетдомом и учителями полностью, даже сверх меры подтвердили мои догадки, которые я всячески проверяла и обставляла разными объективными «но». Но на самом деле все сложней, страшней Collapse )

И эта страшная «установка»: «Не вооружать паспортами»! Оказывается, колхозники не имеют паспортов. Молодежи они тоже не выдаются, — чтоб никто не уезжал из колхоза. Федорова взяла к себе «техничками» двух молодых колхозниц и выправила им паспорта. Земскова рвала и метала:

– Зачем ты вооружила их паспортами?

То же самое говорили мне и учителя: – Земскова чинит всяческие препятствия к тому, чтоб молодежь, даже ушедшая от нас в район, получила паспорта. Это ужасно действует на ребят. Они говорят – зачем нам кончать, нас отсюда все равно никуда не выпустят, а еще говорят, что молодым везде у нас дорога...

Итак, баба умирает в сохе, не вооруженная паспортом...

Вчера, идучи к фельдшеру Бураку, видела своими глазами, как на женщинах пашут.

Репинские бурлаки — детский сон.

Итак, Земскова не дает людям «вооружаться паспортами».

— Она каждый раз выступает, страшно неграмотно, но обязательно кого-нибудь обидит, изругает, и так грубо.

О том, что она обижает, «навешивает на человека», «собирает материал» — говорят решительно все. Тоже понятно. Она, видимо. полагает, что это — парт. критика и самокритика. [...] И вот со всем этим сочетается в этой женщине — темное, языческое суеверие, причем этому поверить странно. [...] Приехала весной 48 г. сюда молоденькая врачиха, — глав. врачом в больницу — и через два дня исчезла. [...] Затем нашли врачиху: повесилась в лесу, около озера.

«— Вот видите,— сказал парторг села, — я говорила! Отыскалась... А что задавилась, в худой след попала».

В худой след верят здесь твердо.

[...]

Несчастные люди!

Этот инвалид-бухгалтер в строчке. Алексей Михайлович Митькин. Коренной старорахинский, образование низшее, но потом как-то поднаторел на бухгалтерии. Воевал, сыновья тоже.

— Мы все впятером воевали. Под старшим сыном 13 танков сгорело, в Сталинграде.

Они с Земсковым выпили за завтраком, он пошел говорить...

Ногу ему оторвало в 41 году в Пушкине. Лежал всю блокаду в ленинградском госпитале, в университете. В общем, как и все, все понимает, только говорить боится.

Однако сказал, например:

Я за что правительство ругаю? Почему от меня пенсию забрали? Мне ее, может, и не нужно в денежном выражении, пусть она мне как воспоминание будет, — что вот, тов. Митькин, участвовал ты в Великой Отечествённой войне, пролил кровь, — мы это помним, и ты помни... Нет, отобрали... Так вот иногда идешь на озеро по рыбу, растянешься на своих костылях, и тут уж все как-то сразу вспомнишь,— ну и почнешь и в родину, и в правительство...

О Сочихиной сказал:

— Сочинения у нее с некрасовским духом. Она это больше всего Некрасова обожает. Ну так оно и верно, жизнь такая... некрасовская... А вам, извиняюсь, наверно, тоже рамки ставят? Правды-то ведь не пишут. Не думаю, чтоб сами писатели к неправде стремились...

Я была очень выдержанна, хотя две-три либеральных фразы сказала, — а он все понял — очень остался доволен беседой.

[...]

Тот же Митькин говорил:

Мы все же думаем, что при Ленине было б иначе... Он, конечно, говорил, что можно в одной стране. А вот Бисмарк, кажется, говорил: если уж надо строить социализм, то надо взять страну маленькую, с небольшим народом, — в общем, такую, которой не жалко... н-да... а мы размахнулись на одну шестую часть мира, ну, где ж тут... н-да... Конечно, кто ж против этого строя возражает, но ведь жить-то хочется... н-да... Ну, это верно Миша Калинин говорил, — на ошибках учимся, а может, в маленькой стране и ошибки были бы помене, ну и народу меньше пострадало бы... н-да...

Совершенно просоветский инвалид.

[...]

Коля (примеч. – кто-то из читателей сельской библиотеки) быстро оказал: «Про войну читать люблю».

– Что ж ты, не навоевался? Ведь сам был на войне.

– Ну, кака это война. Я люблю про настоящую, где героизм и подвиги.
kluven

(no subject)

ВРАГ, С КОТОРОГО СОРВАНА МАСКА

«Правда» 14 июля 1936 г. (стр. 3)

В комиссии Академии наук по делу господина Лузина


Схваченный с поличным, до конца разоблаченный стоял Лузин перед комиссией, которую образовала Академия наук, чтобы подробно разобрать все предъявленные ему на страницах «Правды» обвинения. В трех заседаниях под председательством академика Г. М. Кржижановского принимали участие виднейшие ученые советской страны — академики И. М. Виноградов, А. Н. Бах, О. Ю. Шмидт, Н. П. Горбунов, А. Е. Ферсман, известные профессора математики Хинчин, Александров, Колмогоров, Соболев, Гельфонд, Сегал, Шнирельман.

В этой комиссии Лузин встретился и со своими бывшими учениками. Тщетно обращался он к ним за содействием. Они полностью подтвердили обвинение в том, что академик обкрадывал своих учеников. Он приписывал себе научные открытия талантливых молодых ученых Новикова, покойного Суслина, Лаврентьева. Он делал это систематически, тонко и обдуманно. Он цитировал в своих работах отдельные математические теоремы, но не цитировал тех мест, где молодые ученые являются основателями новой теории. Профессор Александров разоблачает механику вымогательства у молодых ученых писем, в которых сообщалось, что часть открытий в их работах принадлежит Лузину. Это была ложь, на которую ученики шли под давлением «учителя».

Академик Лузин сначала пытался отвергнуть обвинение в обкрадывании учеников. Припертый к стене, был вынужден признать его, но просил слово «плагиат» заменить словом «перенос». Нет, он не похищал не принадлежащие ему идеи, — он только «переносил» их в свои книги, не обозначая авторов.

Его боялись — и не без основания. Он умел мстить непокорным и тем, кто освобождался от его влияния. Так, старался он сжить со света талантливого Суслина: преследовал его, довел до отчаяния, до смерти.

И это сначала отрицал академик Лузин. Припертый к стене фактами, приводимыми его учениками — профессорами Александровым и Хинчиным, он признал свою вину.

Да, смерть Суслина тяжелым бременем лежит на его научном сознании, но он просит поверить, что не стремился сознательно к «катастрофе».

Полностью подтверждается, что Лузин раздавал хвалебные отзывы людям, которые были заведомыми невеждами, «труды» которых вызывали смех и негодование в научной среде. Эту часть его бесславной деятельности разоблачают профессора Люстерник, Александров, Хинчин, Колмогоров. Collapse )

Объяснения Лузина вызывают возмущение и смех в комиссии.

Академик Лузин не отрицает, что серьезные теоретические труды он систематически печатал за границей, а в Советском Союзе публиковал то, что сам называл «белибердой» и «пустяками». Было это? Лузин не отрицает: было. Но и тут он дает такое объяснение, которое заставляет председателя комиссии напомнить Лузину, что он находится перед серьезными людьми. Лузин пытается провести какую-то грань между «теоретическими» и «прикладными» науками. Так как в СССР идет строительство, поясняет, прикидываясь простачком, Лузин, то он считал уместным в советских изданиях печатать только труды прикладного характера. Тем более, что его теоретические работы подвергались критике на страницах советских журналов. И он, «считаясь» с критикой, отсылал теоретические труды за границу, дабы не «вредить» своими ошибками советским ученым. Таков смысл позорного изворачивания Лузина при ответе на тяжелое обвинение. А по сути дела он подтверждает свое антисоветское, презрительное к отечественной науке отношение.

И наряду с этим холопски заискивающее, низкопоклонническое отношение к громким именам буржуазных ученых. Collapse )

И это признал Лузин в комиссии. Он и здесь пытался прикинуться жалким простачком, этаким политическим недорослем, который совсем и не понимает, что это такое: политическое достоинство.

Лузин, примыкавший к правой, черносотенной группе профессоров в дореволюционное время, остался правым и после революции.

В 1930 г., во время процесса «Промпартии», физики и математики Москвы подписали обращение к ученым за рубежом с призывом поднять протест против интервенционистских намерений по отношению к СССР некоторых иностранных держав. На этом обращении не было подписи академика Лузина. Его позорное недвусмысленное поведение в то время, его жалкие и нечестные увертки сейчас ссылками на болезнь, политическую неграмотность, незнание политической обстановки и прочее, разоблачают профессора Люстерник, Хинчин, Соболев и другие. Реакционный съезд за границей избрал его членом президиума, и Лузин дал на это свое согласие.

Теперь в комиссии Лузин рассказывает, что впоследствии его охватил «ужас». Он понял, что участвует в антисоветской манифестации. Его спросили: «Почему же вы не вычеркнули своего имени?» Лузин ответил, что он «боялся», но не пояснил, кого. Антисоветский характер в 1930 г. имел уход Лузина из университета, когда были разоблачены вредители. Сейчас Лузин признает, что это была его «огромная политическая ошибка».

Из всех огромных, больших и малых «ошибок» складывается определенная линия, которую с большой настойчивостью, ловко маскируясь, вел все время академик Лузин, — линия классового врага. Теперь эта линия вскрыта. Маска сорвана. Лузин делает последнюю попытку вывернуться. Он рассчитывает на мягкотелость научной среды, на ее готовность простить человека, который притворно кается, бьет себя, как заправский комедиант, в грудь.

Он признает теперь все факты, но он не хочет признать себя врагом. Он соглашается с тем, что его действия и отзывы были вредны, что его деятельность была «объективно» вредительской. Но он просит поверить ему на слово, что не было сознательного, «планового», как он говорит, вредительства в его научной работе. Он разыгрывает теперь политического младенца, ужасно отсталого человека, этакого книжного затворника. Клянясь каждую минуту в своей «абсолютной искренности», уверял, что теперь-то он говорит уже только сущую правду, он все время вьется ужом, называет себя трусом, сваливает вину с себя на других и внушает гадливость всеми своими повадками. Очевидно, в порядке именно этой «абсолютной искренности» академик Лузин упорно скрывает свои антиобщественные разговоры, свои доверительные контрреволюционные признания дружкам, свои антисоветские дела. И в этом молчании — главное доказательство того, что разоблаченный враг в советской маске не разоружился.
kluven

(no subject)

Эрнест Яромирович Кольман (Арношт Натанович Кальман, Arnošt Natanovič Kolman) (1892-1979) — участник гражданской войны, затем партийный аппаратчик в сталинский период. Доктор философских наук (1934). Философ-марксист, математик по образованию. Инициировал "дело" математика Н. Лузина и многочисленные преследования других советских учёных.
     Дело академика Николая Николаевича Лузина
     http://www.ihst.ru/projects/sohist/books/luzin.pdf
     Институт истории естествознания и техники им С.И. Вавилова РАН, Архив Российской Академии Наук.

В конце 1917 г. Кольман вступил в Красную гвардию, стал членом РКП(б). Гражданскую войну в России закончил в должность начальника политотдела 5-й армии. После 1920 г. — на партийной работе в Сибири, на Урале, в Москве. Был заслан Коминтерном в Германию для подрывной работы, но был арестован властями. После освобождения продолжил организацию рабочих дружин на заводах в Берлине.

В 1931 г. вернулся в Москву на работу в Институт Красной профессуры.

Незадолго до этого в декабре 1930 Сталин потребовл «разворошить и перекопать весь навоз, который накопился в философии и естествознании».

Компанию возглавил Мехлис, тогдашний редактор "Правды" и конфидант Сталина по особо грязным делам.

Руководство Комакадемии также сделало "оргвыводы", и компанию в её стенах возглавил Кольман. «Удачное» развитие кампании, сулило ему немалые политические дивиденды.

Кольман возглавил центр по руководству работами над философскими и методологическими проблемами естествознания — Ассоциацию институтов естествознания Коммунистической академии (первоначально во главе с О.Ю. Шмидтом).

Одновременно Кольман был назначен также главным редактором (после увольнения с этой должности О.Ю. Шмидта) журнала «Естествознание и марксизм», который стал издаваться под новым названием - «За марксистско-ленинское естествознание».

Вскоре Кольман инициировал "дело" математика Н.Лузина и стал председателем Московского математического общества. В 1936-1938 гг. Кольман был заведующим отделом науки при Московском горкоме ВКП(б). В этот период Кольман лично выдвигал обвинения философского и политического характера в отношении и других ученых - В.И. Вернадского, С.И. Вавилова, Л.Д. Ландау, И.Е. Тамма, Я.И. Френкеля и др.

В 1930-е годы Кольман был одним из тех, кто активно политизировал точные науки, обосновывая положение о необходимости борьбы в естествознании на два фронта — против правого уклона и против троцкизма («меньшевиствующего идеализма»).

Перед Кольманом, «наиболее откровенным сталинистом того времени», ставится задача построить новое марксистско-ленинское естествознание. По сути дела, это была попытка (и небезуспешная) расшатать нормы научности и критерии профессионализма в наиболее трудной для этого области. Как писал Кольман, «партийность в математике — вот основной урок, который мы, математики-марксисты, должны вынести из философской дискуссии» (Э. Кольман, "Политика, экономика, математика" // За марксистско-ленинское естествознание. 1931. № 1. С. 27).

Философия, низведенная до уровня «идеологического оружия», превращается в средство подавления науки.

Появляются статьи о марксизме в хирургии, о диалектике двигателя внутреннего сгорания, о марксистско-ленинской теории в кузнечном деле, о применении материалистистической диалектики в венерологии и дерматологии. Теория различных групп крови была объявлена «теоретической базой фашизма» (За поворот на философском фронте. Вып. 1. М., 1931, стр. 135).

Журнальные и газетные статьи все более начинают походить на печатные доносы: громят «виталиста» Л.С. Берга, «махиста» Я.И. Френкеля, «конвенционалиста» С.А. Богомолова, «мракобеса и фашиста» Н.Н Лузина и многих других выдающихся ученых. К «меньшевиствующим идеалистам» были причислены, помимо физика Френкеля, биологи-генетики И.И. Агол, С.С. Левит, М.Л. Левин, которые погибли в сталинских застенках в 1937— 1938 гг. Был выслан С.С. Четвериков, начинаются гонения на медицинскую генетику и на ее лидера Н.К. Кольцова (А. Огурцов, "Подавление философии" // Суровая драма народа. М., 1989, стр. 367).

В 1936-1938 гг. Кольман заведовал отделом науки Московского горкома ВКП(б). В 1934 г. ему присвоена ученая степень доктора философских наук. С 1938 г. преподавал математику в Московском энергетическом институте (с 1939 г. — профессор математики). В 1939— 1945 гг. — в Институте философии АН СССР (старший научный сотрудник, позже — заведующий сектором). После Великой Отечественной войны Кольман в течение нескольких лет работал в Праге заведующим отделом пропаганды ЦК Коммунистической партии Чехословакии и профессором Карлова университета. Затем отозван в Москву. В 1952-1959 гг. — старший научный сотрудник Института истории естествознания и техники АН СССР и (одновременно) в 1952-1953 гг. — профессор математики Московского автомеханического института.

В 1959 г. Кольман неожиданно получил большое повышение - он был переведен в Прагу на пост директора Института философии АН Чехословакии и вскоре был избран членом Академии наук Чехословакии.

Через два года вступил в конфликт с Новотным и вернулся в Москву, где занял должность профессора математики в Московском автомеханическом институте, а также сотрудника в Институте естесвознания и техники АН СССР.

В 1936 году опубликовал "учёный" труд озаглавленный "Предмет и метод современной математики" представлявший идеологический погромный текст соединённый с математической профанностью.

(Характерная математическая рецензия на учёный труд Кольмана в УМН за 1938 г.:
http://mi.mathnet.ru/umn7137
далее см. "полный текст, PDF").

* * *

В первой половине 1970-х гг. написал мемуары, которые в 1975 г. переправил за границу.

В 1976 году поехал навестить дочь в Стокгольме (зять - профессор František Janouch) и обратился за политическим убежищем.

8 октября 1976 опубликовал открытое письмо "Почему я выхожу из коммунистической партии. Открытое письмо Леониду Брежневу" - Pourquoi je quitte le partie communiste. Lettre ouverte à Léonid Brejnev // Libération.

Умер 22 января 1977 г. в пригороде Стокгольма.

В 1979 году мемуары Кольмана были опубликованы на немецком под заглавием "Die verirrte Generation" ("Заблудшее поколение"), Fischer Verlag, Frankfurt a. M., а также на датском, шведском и финском и др. языках. Оригинальная русская версия содержит более 1000 страниц. На русском и чешском была опубликована сокращённая версия. На русском она вышла под заглавием "Мы не должны были так жить", изд. Нью-Йорк, Chalidze Publications, 1982. (DjVu)

В своих "искренних" мемуарах Кольман ни словом не обмолвился о своём участии в деле Лузина и других преследованиях учёных России.

http://www.pseudology.org/science/Kolman.htm
http://hrono.ru/biograf/bio_k/kolman.html
http://ru.wikipedia.org/wiki/Кольман,_Эрнест_Яромирович